— Вы о нём тоже знали?

— Да, я читал химическую энциклопедию.

И подумал, стоит ли на всякий случай попросить не приносить радиоактивный стронций? Ладно, проблемы по мере поступления.

А ведь много знают!

И ради эксперимента дописал в список: «рубидий, технеций, таллий и радий».

— Опять фантазируете, — заметил Ходнев.

— Понятно, — сказал Саша.

И вычеркнул тоненькими чёрточками.

— Алексей Иванович, вы их запишите куда-нибудь себе, — попросил Саша, — а то вдруг всплывут. Я где-то слышал эти названия.

— Вы действительно предсказали пленение Шамиля? — напрямую спросил химик.

— Да, было дело, — кивнул Саша, — в прошлом году.

Ходнев вынул записную книжку и переписал к себе названия «несуществующих» элементов.

— А обозначения их помните? — спросил он.

— Не все, — признался Саша.

И написал после каждого металла то, что не забыл со школы: «Li, Na, K, Mg, Mn, Fe, Cu, Zn, Au, Ag, Pt, Ti, Mo, Ni, Co, Wo, U, Pb, Ol, Os, Al, Hg, Xr, Ir, Be, Sr».

И прибавил к «несуществующим»: «Rb, Tn, Ta, Ra, Ze».

Честно говоря, в последних был уверен меньше всего.

Протянул тетрадь Ходневу и скромно заметил:

— Химия никогда не была моей сильной стороной.

— О, да! — хмыкнул преподаватель. — Что же тогда с математикой! Заранее завидую Остроградскому.

И исправил в олове «Ol» на «Sn», в хроме «X» на «C», а «Wo» заменил на «Tu».

— Ну, вот видите, — потупил глаза Саша.

А про себя восхитился: «Кажется у них и обозначения почти современные!»

— А почему ртуть так странно обозначается? — спросил учитель.

— Гидраргирум, она как-то связана с водой. Не помню, как.

— Просто «жидкое серебро», — объяснил Ходнев.

— А, да! Аргентум же!

Ходнев не знал, что великих князей не учили латыни и потому не удивился.

Зато его лицо приобрело хищное выражение, означающее у преподов: «Вот сейчас точно завалю». Он усмехнулся в усы и чуть не потёр руки.

Глава 17

— А знаете ли вы, Александр Александрович, что такое «гомологические ряды Петтенкофера»?

— Что? — переспросил Саша.

Ходнев повторил.

Кажется, какие-то гомологические ряды были в органической химии, но Саша её не помнил напрочь.

— Не знаю, — вздохнул он, — я же говорил, что у меня плохо с химией.

— Петтенкофер показал, — объяснил Ходнев, — что атомные веса некоторых элементов отличаются друг от друга на величину, кратную восьми, и высказал предположение, что элементы являются сложными образованиями каких-то более мелких частиц.

— Понятно, — кивнул Саша, — я запомню.

Ему очень хотелось посоветовать записать элементы с кратными весами в столбик, но он решил не отнимать у Менделеева честь открытия знаменитой таблицы. Близко они к ней подобрались!

Даже догадываются, что у атома есть внутренняя структура!

Учитель и ученик расстались очень довольные друг другом. Теперь у Саши был полный список известных здесь металлов.