Он принялся рассказывать о своей сестре Мейбл, о ее увлечении гончарным делом, о том, что художественно изготовленные ею горшочки и пепельницы можно встретить в магазинах прибрежных городков. Там же продаются и ее картины. Доктор объяснил, что его сестра переделала старую конюшню под мастерскую, где теперь и располагается ее печь для обжига.

— На гончарном деле ваша сестра никогда не заработает денег, — прокомментировал хозяин дома. — Слишком велика конкуренция со стороны массового производства.

— Конечно, состояния на этом не сколотишь, но она получает огромное наслаждение от работы, — парировал доктор.

 — И если это радует сестру, то, значит, польза все-таки есть.

В шахматы мы в этот день не играли. Перед самым моим уходом доктор Клемент сказал, что приехал на машине и может подвезти меня домой. Я заметила, что в этом нет необходимости, но он продолжал настаивать, так что в итоге мне все же пришлось принять его предложение. По дороге доктор спросил, всегда ли я хожу в Полхорган-холл по дороге.

— Когда спешу, — сказала я, — то иду тропинкой, которую местные жители окрестили» Воровским закоулком «.

— Понятно, таким образом вы экономите целых пять минут.

Взгляните вон туда. Когда-то там пролегала дорога, по обе стороны которой стояли дома. На днях я наткнулся на старинную карту. Глядя на нее, действительно понимаешь, что море постепенно наступает на берег. А ведь этой карте всего лет сто пятьдесят… Но послушайте, миссис Пендоррик, почему бы вам прямо сейчас не заехать к нам в гости? Я познакомлю вас с Мейбл, она будет очень рада.

А потом отвезу вас домой.

Взглянув на часы, я подумала, что Рок, должно быть, уже дома, и отказалась от приглашения.

Доктор Клемент не настаивал. Он высадил меня у самых ворот Пендоррик-холла и умчался.

В последние дни солнце вообще практически не показывалось, но сегодня было особенно пасмурно. Муж объяснил, что солнце не выглянет из-за туч до тех пор, пока не переменится ветер. Сейчас он по-прежнему дул с юго-востока, мягкий и влажный. Печальный крик чаек дополнял мрачноватую картину дня. О чем они плакали? О неприветливом свинцово-сером море и затянутом тяжелыми тучами небе?..

Обогнув дом, я подошла к его южной половине, затем на мгновение остановилась, глядя на простирающийся далеко внизу сад.

Да, сегодня все вокруг выглядело печальным. Даже цветы и те, казалось, немного потускнели.

Войдя в холл, я, как это было уже не раз, почувствовала на себе взгляд Барбарины, и, поднявшись по лестнице на галерею, остановилась перед ее портретом, Барбарина пристально смотрела на меня, и мне вдруг показалось, что ее губы тронула легкая улыбка.

Нет, должно быть, я просто схожу с ума!

Из-за пасмурной погоды и в доме все выглядело мрачным. Я прошла галереей, свернула в коридор.