— Спасибо.

— Вам, конечно, не слишком этого хочется?

— Я обязательно навещу вас. Он грустно покачал головой.

— У вас найдутся какие-нибудь причины — слишком много дел, другая встреча. Я понимаю, такой молодой женщине, как вы, совсем не интересно навещать больного старика.

— Но мне действительно хочется прийти сюда еще раз.

— У вас доброе сердце. Но доброта — вещь преходящая. Знаю-знаю, как это бывает. Зачем обижать старика? Можно иногда и навестить его. Но как это скучно!

— Ничего подобного. И вовсе вы не скучны. Кроме того, мне нравится ваш дом.

— Довольно вульгарный, вы не считаете? Конечно, ведь его строил человек, которому слишком сильно хотелось иметь хоть какое-то прошлое. Должен вам сказать, что все это не по нутру местным аристократам.

— Думаю, люди имеют право на прошлое, если им так хочется его иметь. И они вполне могут создать его сами.

— Да, каждый строит свою жизнь, как ему нужно, и в итоге получает по заслугам. Я хотел разбогатеть и стал богатым. Мне хотелось иметь старинный фамильный дом — и вот он. В этом мире каждый чего-то хочет. Если у человека есть мозги, он добивается желаемого, но при этом всегда приходится чем-то расплачиваться. Если в жизни что-то не получилось, значит, ты где-то ошибся, поскольку по-другому и быть не может.

— Думаю, вы правы.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы снова навестили меня, даже если вам действительно скучно в моей компании. Может, через какое-то время, когда мы с вами получше узнаем друг друга, вы все же привыкнете ко мне.

— До сих пор мне скучно не было. Неожиданно нахмурившись, старик принялся сжимать и разжимать кулаки.

— Я очень стар Моя болезнь сделала из меня инвалида. Все это — результат того образа жизни, который я вел. — Он слегка постучал себя в грудь. — Кажется, я перенапряг свое сердце, и теперь пришло время расплаты. Я всегда говорю, что жизнь человека — это получение определенных дивидендов, но и оплата по векселям. Что ж, я готов расплатиться за все сполна.

— А вы, оказывается, философ.

— Фейвэл, вы играете в шахматы?

— Да, этому меня научила моя мать.

— Ваша мать?

— Она также обучила меня чтению, письму, арифметике. Конечно, до того, как я уехала в Англию, в школу.

— Бьюсь об заклад, что она очень любила вас.

— Конечно, ведь я — единственный ребенок.

— Если вы все же согласитесь изредка играть со мной в шахматы, — с грустью в голосе сказал лорд Полхорган, — то, возможно, мои старческие разговоры не покажутся вам такими уж нудными Так когда вы снова придете ко мне?

Я на мгновение задумалась.

— Послезавтра?

— Прекрасно. К чаю?

— Да, но вы не должны так много угощать меня сладостями. В противном случае я рискую сильно располнеть.

Старик взглянул на меня с неожиданной нежностью.

— Вы миниатюрны и грациозны, как сильфида.