– Очень уж ты пылкая! – с легкой укоризной произнесла Вардали.

Ирдик сердито вырвала руку.

Вардали потянулась к сосуду с соком, втянула через соломинку немного жидкости.

– Ты должна больше заботиться о себе! – заявила она убежденно. И, подумав, добавила: – И обо мне! Этот мальчик…

Ирдик дернулась так резко, что ее собственный сосуд с соком упал на ковер. Хорошо, серебряный – не разбился.

Вардали отшатнулась от неожиданности.

Изумрудные глаза Ирдик пылали яростью.

– Не смей называть его мальчиком!

– Ну хорошо, хорошо, успокойся! – примирительно проговорила женщина.

Ее ошарашил порыв дочери, непонятная ярость. Что же такое произошло между Ирдик и этим юношей?..

Ирдик вдруг всхлипнула, содрогнулась и уткнула лицо в ладони. Плечи ее тряслись.

Мать обняла девушку, стала нежно поглаживать по спине. Волосы Ирдик, колеблемые взмахами опахала, щекотали руку Вардали Шера. Она ничего не понимала, но с привычной мягкой уверенностью заговаривала рыдания дочери:

– Успокойся. Не плачь. Ну ладно. Все пройдет, моя дорогая…

Неожиданно Ирдик выпрямилась, повернула к матери зареванное лицо.

– Мы должны забрать его оттуда! – воскликнула она.– Ты поняла?

– Но он – царский гладиатор! – увещевающе проговорила Вардали.– Как мы можем забрать из дворца царского гладиатора, доченька? А потом, ты уверена, что он сам захочет покинуть Двор? Уж поверь мне, я ведь знаю неплохо этих мужчин – им всем по нраву такая жизнь.

– Но они умирают! – всхлипнула Ирдик.

– Ну конечно,– согласилась Вардали.– Именно это и делает их жизнь такой… пряной.

– Но они убивают друг друга!

– Раньше тебе это нравилось,– напомнила Вардали.

– Я не хочу, чтобы убили… его! – Девушка с трудом сдержала рыдания.

– Он еще ученик. Не скоро…

– Ты должна мне помочь! – упрямо заявила девушка.– Пусть отец заберет Кэра оттуда! Он – Советник царя. Не может быть, чтоб он не смог получить жизнь какого-то ученика гладиатора.

– Послушай,– мягко возразила Вардали.– Ты же знаешь, нынешний царь строг в отношении законов.

– Ничего я не знаю! И знать не хочу!

Лицо Ирдик выразило абсолютную непреклонность.

«Вся в меня,– с удовольствием подумала ее мать.– Немного не хватает гибкости, но – придет со временем.

Вардали откинулась на подушки, очень довольная собой; красивая, молодая еще женщина, у которой есть все: мужчины, деньги, власть и дочь, что со временем станет ее продолжением. А когда в жизни Вардали минует время страстей, Ирдик наполнит ее смыслом. Она представила, как год за годом передает взрослеющей дочери свой немалый опыт, и зажмурилась от предвкушения."

"Женщина забыла о собственной юности. Забыла, что светские интриги и похотливые игрища вовсе не были ее мечтой.