Около полусотни дворцовых стражников подпирали облицованные мрамором колонны и без зависти смотрели на пирующих. Через три часа, когда придет смена, они тоже получат свое.

Три группы музыкантов в разных концах зала соревновались в своем искусстве. Вернее, в том, кто играет громче остальных. Несколько гибких, как ивовые прутья, желтокожих девушек из Фетиса выделывали акробатические номера прямо на уставленных яствами столах. А захмелевшие гости пытались поймать кувыркающихся фетсианок. Но пальцы скользили по блестящей от масла коже, да и сами акробатки были куда проворнее пьяных карнитов.

Попозже они, конечно, дадут себя поймать, но не сейчас, когда веселье только начинается.

По мере того как вино из чаш переливалось в просторные глотки бойцов и в нежные горлышки нарумяненных женщин, звуки, издаваемые дюжиной музыкантов, все больше тонули в визге и хохоте празднующих.

Кэр напился. Поэтому забыл, что он в чужой стране. Все казалось почти родным. Даже шум вокруг напоминал о Празднике Первой Воды там, в далекой Самери. Правда, в его клане жены вождей не плясали на пиршественных столах, тряся бедрами и подбрасывая шелка взмахами украшенных золотыми браслетами ног.

Но на то и Дивный город! Понятие порока здесь было вовсе не таким, как в суровых горах. Здесь, на празднике,– не редкость, если с одной стороны доблестного гладиатора обнимает вылощенный аристократ, а с другой – увешанная самоцветами жена благородного карнита.

Вино было превосходным. Ни одного кувшина моложе тридцати лет. Кэр поглощал чашу за чашей, и окружающий мир становился все веселее и ярче. Хотя разглядеть лица обнимавших его женщин становилось все труднее.

А женщины, с самого начала завладевшие вниманием юноши, были отнюдь не последними в высшем обществе Великондара.

Варда€ли и И€рдик Шера€, жена и дочь одного из советников царя Фаргала, благородного Гагарана Шера. Он вполне мог бы стать третьим поклонником самерийца, но, к собственному огорчению, заболел именно в день начала Игр.

Вардали, среднего роста, зеленоглазая изящная женщина, с ослепительно белой кожей, полной грудью и алыми мягкими губами, была типичной карниткой благородного происхождения. Кровь шести первых родов Великондара смешалась в ее жилах.

Ирдик представляла собой точную копию матери.

Только на двадцать лет моложе, и волосы – посветлее. Но после второго кувшина Кэр уже не мог отличить одну от другой. Да и какая разница, если обе красотки ему по нраву? Да всё вокруг – прекрасно! Даже Устул не такой уж плохой парень!

Вардали – слева, Ирдик – справа оглаживали сына вождя. А он, как умел, пытался отвечать им тем же и норовил пойти дальше по пути, показанному молоденькой проституткой в день его появления в Великондаре. Но дамы деликатно останавливали его.