– Может, отравил?

– Ну, этот не убьет и шакала! – отозвался Хар-Руд.– Ты взгляни, какой он худой и сутулый! А загар? Черен до пояса и от колен! Будь уверен: у него на руках во-от такие мозоли от мотыги! Разбойник? Как же! Бедолага-арендатор, проданный за долги!

– Зачем же болтать? – спросил сын вождя.

– Что разбойник? Подумай сам: какой интерес ублюдкам глядеть, как подохнет землепашец, задолжавший казне? Да такие сплошь валяются на улицах Великондара! И дохнут, заметь, совершенно бесплатно, к радости собак и крыс! Иное дело, если разбойник!

– Но ему же придется драться! А смелости в нем не больше, чем у сурка!

– Вот драться от него никто не требует! – жестко сказал эгерини.

– Смотри, сынок, смотри! Это поможет тебе получше узнать Великондар и прекрасную Карнагрию!

Тем временем к большим железным воротам с противоположной стороны подтащили клетки, в которых метались желтые тени.

Ворота распахнулись, клетки вытолкнули на Арену, сбив запоры. Большие ворота поспешно затворили.

Из клеток, нервно порыкивая, выбрались два льва.

Вернее, лев и львица. Были они худые и какие-то облезлые: шкура висела, как пустые меха, все ребра – напоказ.

– У них неважный вид! – заметил юноша.

Голый человек увидел зверей и жалобно закричал.

– У тебя тоже будет неважный вид, подержи тебя взаперти и впроголодь,– сказал Хар-Руд.

Львица, обогнав льва, припала к земле и, дергая толстым хвостом, стала подбираться к жертве.

«Разбойник», закрыв лицо руками, тихо скулил.

Но лев, который далеко не первый раз оказывался на Арене, отлично знал, что это не та добыча, которая убегает или сопротивляется.

В два огромных прыжка он оказался рядом с человеком и сшиб его на песок.

– Говорили мне,– сказал Хар-Руд,– что если лев схватит свою жертву, а та не сопротивляется, то схваченный даже не чувствует боли!

– Как знать,– пробормотал Кэр.– Нам с тобой на это надеяться нечего!

Лев поддел человека когтями и ухватил за шею. Слышно было, как хрустнули позвонки. Голова человека почти целиком скрылась в пасти хищника. Лев зарычал, протащил жертву шага четыре, а потом, перехватив, понес, как пес – крысу. Ноги и руки убитого волочились по песку.

– Всяко лучше, чем котел или колесо! – пробурчал Хар-Руд.

– Да ты не на Арену смотри! Звери, они звери и есть! Ты на ублюдков полюбуйся!"

"Лев ударом лапы вспорол живот добычи и до глаз погрузил морду в дымящиеся внутренности.

Львица топталась поодаль и рычала.

Кэр наблюдал: экстатически оскаленные рты, выкаченные глаза, трясущиеся руки…

Львица осторожно подобралась к ногам трупа и принялась за еду. Лев сердито зарычал, но отгонять не стал.

Вдвоем они быстро покончили с телом несчастного.

Появились служители с факелами и длинными шестами.