Потому-то ты и опростоволосился с этим эгеринским послом.

– Кто мог знать, что посол враждебной державы ходил в дружках Императора Карнагрии? – воскликнул Кэр.

Он стоял на пару ступеней ниже Карашшера, но лица их были вровень. Ни ростом, ни шириной плеч Кэр теперь не уступал настоящему Фаргалу.

Синие глаза Карашшера холодно глядели в серые глаза Кэра. Слуга мага с неудовольствием подумал, что парень уже и сейчас кажется покрепче, чем он сам.

Кэр видел только глаза и верхнюю часть лица Карашшера. Нос, рот и подбородок слуги мага закрывала личина из тонкого листового золота. Карашшер выбрал ее из обширной коллекции масок, украшений и парадных доспехов вождя соктов. Карашшера золотая личина раздражала. Равно как и парадные доспехи, которые можно было пробить шпилькой для волос. Он чувствовал бы себя уверенней, неся на плечах тяжесть настоящих лат.

– Мне кажется, я могу полагаться на Шотара больше, чем на других,– сказал Кэр.– Он пришелся мне по душе еще там, в Реми. Настоящий воин!

– Шотар хорош, пока думает, что ты – Фаргал. Настоящий император Фаргал. А после твоей оплошности с послом…

– Довольно!

Окрик, отразившись от потолка Зала Приемов, еще несколько мгновений перекатывался в пахнущем подогретым воском воздухе.

«Как ему удается так ловко подделывать голос царя!» – в который раз удивился Карашшер.

Сам он с большим трудом имитировал голос сокта. В основном тембр и акцент. А вот Кэр копировал не только сам голос, но интонации, оттенки, то, о чем просто не мог знать. Наверняка об этом позаботился хозяин.

«Он – величайший из чародеев!» – подумал воин.

– Я решу это дело с послом,– сердито сказал Кэр.

– Интересно как?

– Война,– заявил сын вождя.– Война с Эгерином!

Карашшер хотел по привычке почесать шрам на щеке, но рука наткнулась на золотую личину. Пожалуй, мальчишка предложил удачный ход. Наверняка и сам не подозревает, какой удачный. Война сразу сметет все подозрения. Подозревать будут только врага.

– И как же ты это сделаешь? – поинтересовался воин.

– То есть как это – как? – искренне удивился Кэр.– Просто соберу войско, объявлю всем, что желаю завоевать Эгерин,– и завоюю! Разве Карнагрия не сильнее?

Карашшер хмыкнул:

– Думаешь, этого достаточно?

– Мой отец Хардаларул начинал войну, когда полагал ее необходимой для клана,– объявил Кэр.– Старейшины могли высказаться против, но отец своего мнения не изменял. Война полезна для народа! Закаляет боевой дух.

– Здесь не горы Аша! – напомнил Карашшер.

– Верно,– охотно согласился сын вождя.– Здесь куда больше гнили. Я научу их жить достойно!

«Дурак»,– подумал Карашшер. Он завидовал.

В Кэре было то, что давно утратил он сам. Кроме того, какими бы глупыми ни были объяснения парня, но идея казалась верной.