Борода была опалена, нос распух, глаза воспалились и заплыли.

– Приветствуем тебя, царь! – четко произнес Шотар.

Но губы его дрожали.

– Благодарю.– Даже голос царя стал высоким и скрипучим, словно в горле у Фаргала пересыпался песок.

– Люг,– негромко спросил Кайр.– Только – вы двое?

– Да.– Сокт вздохнул.– Только мы. Больше никто.

Шотар подхватил царя слева и был поражен легкостью его тела.

– Кто-нибудь! – крикнул он.– Распорядитесь о трапезе для государя.

– Я позабочусь,– взялся Дарзар.– Пища, горячая вода, постель и лекарь.

– Лекарь ни к чему! – сказал Люг, и Шотар удивленно взглянул на сокта.

Но Фаргал поддержал:

– Да, лекарь – это лишнее. Только вода, пища и постель.

Спустя час, когда Фаргал, накормленный, вымытый и осмотренный все-таки лекарем (Шотар настоял!), уснул, Люг и трое военачальников собрались в соседних покоях.

– Если вы думаете, что я стану что-то рассказывать,– хмуро заявил сокт,– то ошибаетесь. Есть кое-что, о чем лучше молчать.

– Ты уверен, что все, кто был с вами,– погибли? – спросил Кайр, поглаживая повязку.

Тысяцкий все еще надеялся увидеть Кэра живым.

– Все! – ответил сокт.– И воины, и маги. Это был кошмар. А потом мы целую вечность блуждали в кромешной тьме. Не знаю, сумеет ли государь оправиться. Ему пришлось много хуже, чем мне. Боюсь, ему уже никогда не стать прежним Фаргалом.

Слова человека, всегда более других верившего в мощь царя-воина, повергли остальных в смятение.

– Мы будем беречь его! – угрюмо пробормотал Дарзар.

– Что бы ни было,– произнес Шотар.– Вы вернулись, хвала богам! Погибни Фаргал – усобицы не миновать.

Кайр и Дарзар кивнули, соглашаясь.

– Что у вас? – спросил сокт.

– Войско готово выступить,– ответил Шотар.– Но Фаргал…

– Царь не скоро сядет в седло,– произнес сокт.– Но его можно нести на руках. Уверен, во дворце он быстрее придет в себя. Если вообще когда-нибудь… Так,– оборвал он сам себя.– Мы можем выступить послезавтра. А сейчас, прошу меня простить,– я хотел бы отдохнуть.

– Да,– проговорил Дарзар, когда сокт вышел.– Люг Смертный Бой… Досталось ему…

– Ну, в сравнении с Фаргалом вождь совсем неплох,– возразил Кайр.– Из тюремной ямы краше выходят, чем выглядит наш царь.

– Косогубый,– сказал Шотар,– займись-ка завтра с утра носилками. Везти царя на колеснице по здешним дорогам нельзя.

– Люг и сказал: на руках,– напомнил Дарзар.– А насчет носилок… Думаю, паланкин Хонт-Хурзака – в самый раз. А толстяк пусть прогуляется пешком, порастрясет жирок!"

"Все трое рассмеялись преувеличенно громко, словно обрадовавшись поводу повеселиться.

Но на душе у каждого было черно. Особенно у Кайра. Сколько надежд он возлагал на Кэра!

Выйдя из дворца Владыки Реми, Кайр вспомнил, что должен отправить черного вестника в дом Шера, как обещал Вардали.