Ястребиный профиль юноши был точь-в-точь – профиль Владыки Карнагрии.

Царь что-то сказал.

Раздвинув конем толпу, один из приближенных подъехал к законнику.

– В чем вина этого человека? – крикнул он с высоты седла.

– Воровство, убийство стражника! – просипел оробевший законник.– Царю угодно смягчить приговор?

Придворный молча повернул коня, вернулся к колеснице.

Голова в золотом, увенчанном короной шлеме едва заметно качнулась.

Придворный вновь подъехал к законнику.

Толпа ждала затаив дыхание.

– Пусть свершится правосудие! – торжественно произнес всадник.– Так сказал Царь царей!"

"– Помилуй ты его – они орали бы так же! – заметил вождь соктов, повысив голос, чтобы перекрыть приветственные вопли народа.– А в мальчишке что-то есть!

Он тоже заметил сходство преступника с Фаргалом.

– Справедливость! – сурово произнес Царь царей и тронул плечо возничего.

Колесница двинулась.

Но ни стражники, ни палач не осмелились приступить к делу, пока спины последних латников не скрылись за башней городского совета.

А тем временем человек с золотым браслетом на руке коснулся плеча законника.

– Справедливый! – негромко произнес он.– Нельзя ли немного повременить с этим?

Он указал на помост.

– Император сказал: да свершится справедливость! – напыщенно отозвался законник.

– В отсутствие царя справедливость здесь – ты! – вкрадчиво заметил человек с браслетом.– Я – помощник Управителя Царского Гладиаторского Двора!

В глазах законника блеснуло понимание.

– Что ж,– важно сказал он.– Закон позволяет передавать преступников на Гладиаторский Двор! По воле царя! Сказано же: осужденный может быть отдан на галеры или использован иначе, чтоб смерть его послужила Карнагрии! Остается один вопрос…– Законник многозначительно взглянул на помощника Управителя.– Можешь ли ты, мой господин, выступать от имени царя?

– Не думаю, что это – вопрос,– отозвался его собеседник, коснувшись своего золотого браслета, а потом, как бы невзначай, положив на колено законника золотую монету.– Но поторопись, справедливый! Если ему отрубят кисть – придется повесить беднягу! Безрукие мне ни к чему!

Замечание поспело вовремя: рука осужденного уже была прижата к почерневшей, иссеченной ударами колоде.

– Стой! Остановить! – закричал законник.

Палач опустил меч, удивленно оглянулся.

Стражники отпустили приговоренного, и он выпрямился. Лицо по-прежнему не выражало страха.

– Приведите его сюда! – приказал законник.

А когда это было сделано:

– Объявляю преступника царским рабом!

Толпа разочарованно вздохнула.

– Клеймить сейчас? – Законник повернулся к помощнику Управителя.

– Да, сделай это! – кивнул тот.