– Я могу взять тебя на работу, – продолжал искать способ достучаться до девушки Торотынский.

– Беглую преступницу? Как ты себе это представляешь? А что, если в какой-то из дней за мной придут люди шерифа? Просто не знаю, что делать.

– И что тебя понесло в этот банк?! – в сердцах воскликнул Михаил.

– Так было нужно, – снова ответила девушка. По другому я не могла уехать оттуда.

– Ты же никого не застрелила?

– Нет, но это ничего не меняет. За мной идут по следу и когда-нибудь найдут, если только не забиться в какую-нибудь глушь, такую как та, в которой я жила раньше.

– Как ты вообще на такое решилась, за это же могут повесить. Неужели деньги того стоят? Твоей жизни? Не говоря уже о моральной стороне такого поступка.

– Ты считаешь меня аморальной? – Джейн посмотрела на Михаила.

– Нет, – поспешно ответил он, проклиная себя за неудачный вопрос. Я про другое, в принципе, нельзя грабить банки, это же преступление.

– Ты столько живешь в этой стране, но так её и не понял до конца, – сказала девушка.

– О чём ты?

– Мораль остается одиноко сидеть на скамейке в церкви, когда дело заходит о деньгах. Ты видел Боба Далтона, слышал про Джесси Джеймса. Кто это? Это герои, о них пишут газеты, ими восхищаются, мальчишки хотят быть похожими на них.

– Это всё до поры до времени, пока их не поймали, – заметил Михаил.

– Правильно, когда их поймают, тогда они и станут преступниками, но если будут на свободе то останутся героями.

– Ты хочешь сказать, что быть не важно как, но быть успешным это и есть американская мораль?

– Думаю, да. А разве это не так? Посмотри, что делают уважаемые господа Фрик и Карнеги с этим городом. Эти люди купаются в деньгах, но не готовы платить рабочим даже столько, сколько нужно для пропитания их семей. Чем они отличаются от Далтонов? Ещё неизвестно кто хуже.

– Ты говоришь прямо, как революционеры в России, – заметил Торотынский

– Ничего о них не знаю, но думаю, что люди везде живут одинаково.

– Послушай, Джейн давай начнём с малого. Проблемы понятны, это отсутствие работы в Гомстеде и преследование за ограбление банка. Господи, какая ирония в том, что деньги тебе в итоге так и не достались.

– Я не знаю, что делать, – откровенно сказала девушка. Пока я в растерянности. Для начала нужно похоронить брата, хорошо что профсоюз поможет с оплатой, потом уже буду думать.

– Так и сделаем, я остаюсь в городе, уверен, что мы с тобой найдём выход.

– Хорошо, мне уже пора домой, вон там я живу. Спасибо, что приехал, – тихо сказала Джейн.

– Мы увидимся завтра?

– Конечно.

Михаил сделал ещё круг по Гомстеду, прежде чем вернуться в то место, которое называлось в этом городе словом отель. Хотя, конечно, основную функцию этот отель выполнял, заночевать можно было на кровати.