— Хочешь, чтобы он тебя трахнул? — голос Мирона звучит низко, опасно, заражает меня похотью и ознобом.

Я не могу сказать «да», просто не нахожу в себе смелости, как не могу удерживать его взгляд, когда мой клитор ласкают пальцы другого мужчины. Закрываю глаза, открываю и снова их закрываю. Закусываю губу, но мой стон успевает просочиться в воздух под напором нового толчка.

Я вновь погружаю член Мирона в себя, всасываю, сжимаю губами, заглатываю глубже, в попытке приглушить шелест фольги и звук растягивающего латекса. Тугая горячая плоть вдавливается между половых губ, голова плывет под эхом моих «пожалуйста».

Мне стыдно за то, насколько я возбуждена, за то, насколько я раскрыта перед Русланом, стыдно за то, что сейчас я бы ничего не хотела менять. Его член вонзается в меня до основания, я чувствую это по острой вспышке внутри себя, по тому, как его бедра со звонким шлепком впаиваются в мои ягодицы. В уголках обильнее собираются влага, в ушах звучит мой собственный стон, шумный выдох Мирона. Сдавленный хрип Руслана я чувствую кожей позвоночника. Руслан двигается по-чужому, его руки сжимают мои ягодицы по-чужому — до острой боли, до будущих гематом. Теперь даже эта параллельная реальность путается и сбивается. Как и в прошлый раз я теряюсь в ощущениях: перестаю понимать, откуда берут источник искры, пробивающие каждую клетку моего тела: оттого, что Мирон двигается у меня во рту, либо это Руслан, безжалостно вбивающийся в меня сзади. Его движения точные, каждое из них одинаково глубокое, всегда до предела."

"— Кончишь? — Мирон перехватывает мою шею, заставляя выпустить себя изо рта. Его скулы напряжены, между бровей залегла глубокая складка. Я моргаю, но не в силах оторвать от него глаз, пока внутри меня с каждой секундой разрастается буря.

«Еще. Еще. Еще» стучит в висках. Не исключено, что я говорю это вслух.

Непрекращающиеся толчки, шлепки плоти по клитору и то, как Мирон на меня смотрит, формирует ядерную смесь, которая взрывается секундами позже. Я истекаю, содрогаюсь, кричу, но не получаю пощады. Руслан не останавливается, не замедляется, продолжая методично терзать меня изнутри, и посреди стихающей бури я чувствую укол призрачного страха. С Мироном все происходит по-другому.

— Рус, хватит, — доносится резкий голос Мирона.

 — Тати надо передохнуть до спальни.

Глава 23

— Все хорошо? — губы Мирона задевают мои, ладони гладят ягодицы. Я заставляю себя открыть глаза: мы в нашей спальне. Я, Мирон и Руслан. На тумбочке горит прикроватный светильник — потолочные лампы выключены, чему я рада. Сейчас так комфортнее.

Я киваю, и он снова меня целует. Сейчас это поцелуй — концентрированный секс: он влажный, голодный, жадный. Шероховатость ткани, прижатых к моим бедрам, сменяется жаром кожи — Мирон снял брюки.