Как мне сейчас поступить? Позвонить Мирону и напрямую спросить о праздновании? А как же он сам? Если уж Алина приглашена на день рождения Сафронова, то вряд ли его пропустит единственный сын."

"Я в течение минуту кручу в руках телефон и после секундной заминки набираю Мирона. Он берет трубку с пятого гудка, голос звучит немного резко:

— Да, малыш. Что-то срочное? Я на встрече.

Мысли рассыпаются в разные стороны, а вопрос, который я собиралась задать, ощущается несвоевременным.

— Ты… Во сколько тебя ждать?

— Пока не знаю, Тати. Сегодня в офисе надо с бумагами посидеть. Если что, не жди и ложись спать.

Я не нахожу в себе сил попрощаться и вешаю трубку. Разглядываю полку со стоящей на ней фигуркой слона, которую привезла с Кубы, и с силой зажмуриваюсь. Сижу так секунду, две, три, в попытке выдавить слезу, но глаза остаются сухими. Мирон обманывает меня, чего раньше никогда не делал. Или делал? Господи, я вообще что-нибудь знаю о своих отношениях? Если отмотать воспоминания назад, все самые счастливые моменты моей жизни окажутся ложью? Сегодня он поедет на празднование без меня, в свое первосортное окружение, включающее в себя Алину. Девушку, которая мечтает его заполучить. Я опускаю глаза и разглядываю побелевшие пальцы, сжатые в кулаки. Лучший подарок ко дню рождения Сафронова-старшего: желанная невеста под руку с его сыном. И тратиться не надо.

На смену этой кратковременной вспышки язвительности тут же приходит отчаяние. Мирон мог бы мне сказать, что будет лучше, если он пойдет один. Было бы больно, но я постаралась это принять ради него.

Я провожу час, сидя перед выключенным телевизором, в попытке привести мысли в порядок, и еще час вытряхиваю из гардероба свои вещи. В течение минуты разглядываю груду дизайнерских тряпок стоимостью в несколько миллионов, после чего начинаю развешивать их обратно. Вряд ли я всерьез допускала мысль уйти, но почему-то от этой демонстрации стало немного легче.

К тому времени как часы показывают начало восьмого, я перестирала и высушила все белье, пропылесосила квартиру и оттерла от гари сковороду, которую считала безвозвратно испорченной. Спустя час мои нервы окончательно сдают под натиском картин того, как Мирон улыбается Алине, как они чокаются бокалами и смеются. Она сказала, что празднование проходит в загородном клубе, а значит часть гостей останется с ночевой. Да, там есть уйма места для уединения.

Не в силах больше упиваться мазохизмом, я вновь берусь за телефон и вызываю такси. Если уж у нас с Мироном состоится прямой разговор, я буду опираться не на эмоции, а на факты. Даже если он не считает, что поступает нечестно, не сказав мне о дне рождении своего отца, уличение его во лжи — достаточный повод для того, чтобы… Для чего? Пересмотреть наши отношения, наверное.