— Мне пора идти. Люсьенну, скажем прямо, вы не облагодетельствовали.

— Посмотрели бы вы на нее, когда она была у меня! Чего ей еще надо? Здорова, ребенка нет, ведь это все, чего она хотела. И за клинику платить не надо.

— Она уже никогда не сможет иметь детей.

На мгновение Буше казалась озадаченной, но тут же невозмутимо заметила:

— Тем лучше. Горя знать не будет, потаскуха грязная.

Равик понял, что тут ничего не добьешься.

— До свидания, мадам Буше, — сказал он. — Мне было весьма интересно побеседовать с вами.

Она приблизилась к нему вплотную. Равик боялся, что на прощание она подаст ему руку.

Но она и не думала этого делать.

— Вы рассуждаете здраво, мсье, — сказала она проникновенным тихим голосом. — Куда разумнее других врачей. Жаль, что вы… — она остановилась и ободряюще посмотрела на него. — Иной раз… Иногда мне бывает нужен толковый врач. Он мог бы быть очень полезен…

Равик ничего не ответил. Он ждал, что последует дальше.

— Вам бы это отнюдь не повредило, — добавила Буше. — Особенно в отдельных, особых случаях.

Она умильно смотрела на него, как кошка, которая делает вид, будто любуется птичкой.

— Порой попадаются весьма состоятельные клиентки… Гонорар, разумеется, только вперед. А что до полиции — можете быть спокойны, совершенно спокойны… Думаю, несколько сот франков дополнительного заработка вам не повредят… — она похлопала его по плечу. — Мужчине с такой внешностью…

Широко улыбаясь, она снова взяла бутылку.

— Ну, что вы на это скажете?

— Благодарю, — сказал Равик, отстраняя бутылку. — Достаточно. Мне нельзя много пить.

Он с трудом заставил себя произнести эти слова — коньяк был великолепен.

Бутылка без фирменной этикетки, наверняка из первоклассного частного погреба.

— Об остальном подумаю. Вскоре зайду к вам опять. Хотел бы посмотреть ваши инструменты. Может быть, посоветую что-нибудь.

— В следующий раз я покажу вам свои инструменты. А вы мне ваш диплом. Доверие за доверие.

— Вы уже доказали, что кое в чем мне доверяете."

"— Ничуть, — усмехнулась Буше. — Я только сделала вам предложение и в любую минуту могу от него отказаться. Вы не француз, вас выдает произношение, хотя говорите вы свободно. Да вы и не походите на француза.

Скорее всего вы эмигрант. — Она улыбнулась еще шире и окинула его холодным взглядом. — Ведь вам не поверят на слово и еще, чего доброго, потребуют предъявить французский диплом, которого у вас нет. Там в передней сидит полицейский чиновник. Если хотите, можете тут же донести на меня. Но вы этого, конечно, не сделаете. А над моим предложением стоит подумать. Ведь вы не назовете мне ни своего имени, ни адреса, не правда ли?

— Нет, — сказал Равик, чувствуя себя побежденным.

— Так я и думала.