— Мало радости разносить шляпки в такую погоду, — сказала Люсьенна.

— А вы разносили шляпки?

— Да. Я работала у мадам Ланвер. Ателье на авеню Матиньон. Мы работали до пяти. А потом надо было разносить заказчицам картонки. Сейчас половина шестого. Самое время бегать со шляпками. — Она посмотрела в окно. — Жаль, дождь перестал. Вчера было лучше. Весь день лило как из ведра. А теперь кому-нибудь другому приходится бегать."

"Равик сел против нее на подоконник. Странно, подумал он. Всегда ждешь, что человек, избежав смерти, будет безмерно счастлив. Но так почти никогда не бывает. Вот и Люсьенна. Свершилось маленькое чудо, а ей только и радости, что не надо выходить под дождь.

— Почему вы выбрали именно эту клинику, Люсьенна? — спросил он.

Она настороженно взглянула на него.

— Мне говорили о ней.

— Кто?

— Знакомая.

— Как ее зовут?

Девушка помедлила.

— Она тоже была здесь. Я проводила ее сюда, до самых дверей. Потому и знала адрес.

— Когда это было?

— За неделю до того, как пришла сама.

— Это та, что умерла во время операции?

— Да.

— И все-таки вы пришли сюда?

— Да, — равнодушно ответила Люсьенна. — А почему бы и нет?

Равик не сказал того, что хотел сказать. Он посмотрел на маленькое холодное лицо. Когда-то оно было нежным. Как быстро жизнь ожесточила его.

— Вы были у той же акушерки? — спросил он. Люсьенна молчала.

— Или у того же врача? Можете мне спокойно сказать. Я ведь не знаю, кто они.

— Сначала у нее была Мари. За неделю до меня. За десять дней.

— А потом пошли вы, хотя знали, что случилось с Мари?

Люсьенна пожала плечами.

— А что мне оставалось? Пришлось рискнуть. Никого другого я не знала. Ребенок… Куда мне с ребенком?

Она смотрела в окно. На балконе напротив стоял мужчина в подтяжках. Он держал над собой раскрытый зонтик.

— Сколько мне еще лежать здесь, доктор?

— Около двух недель.

— Целых две недели?

— Это не так уж долго. А что?

— Где же взять такие деньги?

— Может быть, вас удастся выписать немного раньше.

— Вы думаете, я смогу расплатиться? У меня нет таких денег. Очень уж дорого — тридцать франков в сутки.

— Кто вам сказал?

— Сестра.

— Какая? Конечно, Эжени…

— Да. Она сказала, что за операцию и бинты придется платить отдельно. Это дорого?

— За операцию вы уже заплатили.

— Сестра говорит, этого далеко не достаточно.

— Сестра не знает всего, Люсьенна. Лучше спросите как-нибудь у доктора Вебера.

— Мне хотелось бы узнать поскорее.

— Зачем?

— Тогда легче рассчитать, сколько придется отрабатывать. — Люсьенна посмотрела на свои тонкие, исколотые иглой пальцы. — Еще за комнату надо заплатить. За целый месяц. Я пришла сюда тринадцатого. Пятнадцатого надо было предупредить хозяйку, что я съезжаю. А так придется платить за целый месяц, и хоть бы было за что.