Есть еще один момент…»

«Да?»

«Миссис Притчард говорит, что в Зариде ей что-то знакомо».

«Да ну?»

«Словом, мне это не нравится, мистер Притчард, вот и все».

«Не думал, что вы столь суеверны».

«Я не суеверна, но чувствую, когда что-то не так».

Минуло четыре дня, и произошел первый инцидент. Чтобы объяснить его, надо описать комнату миссис Притчард.

— Лучше дай это сделаю я, — прервала его миссис Бантри. — Комната ее была оклеена этими новомодными обоями, на которых изображены разнообразные цветы; получается как бы стена цветов. Эффект такой, будто находишься в саду. Хотя, конечно, все неверно. Я имею в виду то, что они не могут все цвести в одно время…

— Не будь придирчивой, Долли, — упрекнул ее муж. — Мы все знаем, что ты одержима цветоводством.

— Но ведь это абсурд, — не смогла сдержать возмущения миссис Бантри. — Собрать вместе колокольчики, нарциссы, люпины, розы и астры.

— Да, не по науке, — согласился сэр Генри. — Но продолжим рассказ.

— Так вот, среди этого моря цветов были желтые и розовые примулы… Ну ладно, Артур, ты ведь рассказываешь…

Полковник Бантри продолжил историю:

— Однажды утром миссис Притчард позвонила изо всех сил. Прислуга примчалась бегом. Думали, что у нее тяжелый приступ. Но ничуть не бывало. Она была крайне взволнована и указывала на обои. Так вот, среди примул была одна синяя.

— О! — воскликнула мисс Хелльер. — Мурашки по спине побежали!

— Возник вопрос: не был ли тут все время этот цветок?

«Разве не было здесь синей примулы?» — спросили Джордж и сестра Коплинг.

Но миссис Притчард ответила, что до сегодняшнего утра не замечала синей примулы. К тому же накануне вечером была полная луна. Это ее очень расстроило.

— Я встретила Джорджа Притчарда в тот самый день, и он рассказал мне все, — сказала миссис Бантри. — Я пошла проведать миссис Притчард и, как могла, постаралась все превратить в шутку. Но безуспешно. Я ушла с тяжелым сердцем, помню, еще встретила Джин Инстоу и поделилась с ней новостью. Джин — странная девушка."

"«Неужели она в самом деле так расстроилась?» — удивилась Джин.

Я сказала ей, что миссис Притчард может умереть от страха — она ведь на самом деле была до умопомрачения суеверна.

Помню, что Джин сильно напугала меня.

«Может быть, все к лучшему, — сказала она, — не так ли?»

И произнесла это так холодно, таким обыденным тоном, что я была просто шокирована. Конечно, теперь вести себя грубо и вызывающе не внове, но я никогда к этому не привыкну.

Джин улыбнулась и добавила: «Вам не нравится то, что я говорю, но это правда. Какая польза от жизни миссис Притчард? Совершенно никакой, а для Джорджа Притчарда — ад. Напугать ее до смерти — лучше и не придумаешь».

Я говорю: «Джордж всегда с ней очень терпелив».