Пусть они разрушат преграду, что ты возвел в своей голове! Покажи нам, что ты видел той ночью! Аperi memoriam tuam! Открой свою память! Открой ее нам!

На экране яркой вспышкой полыхнуло изображение. Оно тут же исчезло, но Наташа успела разглядеть картинку, которая напоминала старинную фотографию. На ней были изображены люди в черных балахонах, а в центре возвышалось нечто черное и узкое. Кирилл недавно нарисовал это в своем блокноте, она хорошо помнила!

– Ну же! – крикнула Гольданская. – Еще! Покажи мне, что тебя так испугало!

– Нет! – завопил вдруг Кирилл. – Я не могу!

– Можешь! – безжалостно заявила та.

 – Можешь и покажешь!

Изображение возникло снова. Словно в старой кинохронике, на экране появились лица людей, погибших много лет назад. Они стояли вокруг высокого трехгранного столба из черных зеркал, отражаясь в гранях призмы. Некоторые из них держали в руках тяжелые скипетры. Деревянный пол под их ногами был испещрен линиями и знаками, складывающимися в большую пентаграмму. Среди собравшихся была и графиня Шадурская. Наташа сразу узнала ее, хотя та выглядела намного моложе, здесь ей, наверное, было лет двадцать.

В круге из десяти человек было шестеро мужчин и четыре женщины. Наташа узнала и мать Кирилла, хотя никогда не видела ее раньше. Юноша был очень похож на нее. Рядом с ней стоял высокий мужчина, в котором она с трудом признала Михаила Башарова. Он сильно постарел и подурнел за прошедшие годы. Руководила всеми женщина с длинными золотистыми волосами, выбивающимися из-под ее капюшона.

– Это я, – с грустью сказала Гольданская. – Как же я была красива…

Наташа не поверила своим глазам. Баронесса и правда была очень эффектной женщиной! Рядом с ней стояла еще одна девушка со светлыми волосами.

Под капюшоном можно было разглядеть миловидное лицо и даже родинку над верхней губой."

"– А это моя помощница, – мрачно изрекла Гольданская. – Она и уговорила нас провести этот проклятый ритуал! Как она упрашивала нас, обещая исполнение всех наших желаний! Какими же глупцами мы все оказались!

Вот все десять человек вскинули руки к потолку и начали произносить какое-то заклинание. Звук не был слышен, все происходило в абсолютной тишине. Видимо, Кирилл просто не помнил слов, которые они говорили.

Изображение дрожало и покачивалось, будто отражалось в глазах ребенка, который полз в комнату, прячась от взрослых. Да так оно и было, ведь сейчас они видели все, что происходило в ту роковую ночь, глазами маленького Кирилла. Черная призма зеркал осветилась изнутри. Заработал механизм Трианона. Зеркала вышли из рам, столб повернулся вокруг своей оси, и стекла вернулись на свои места. Вскоре все повторилось. Когда зеркала раздвигались, между ними виднелись вращающиеся шестерни механизма.