— Если вы подойдете…

Эти слова придали ей храбрости; забыв страх и упреки, она помнила только его признание. Она решительно шагнула к нему, спросив дрожащим голосом:

— Если я подожду, то что. Грей?..

Она была так близко от него, что ее дыхание коснулось его губ. Она почувствовала, как бешено стучит его сердце, увидела, как потемнели его глаза, и вся затрепетала.

— Я… — Он замолчал, а она смотрела на его губы: она больше не хотела ничего скрывать. Она перевела взгляд на лицо Грея и вздрогнула, встретив его взгляд.

Он обхватил ее руками, нашел ее губы и властно впился в них; это причинило ей боль, но она была рада — боль служила подтверждением реальности происходящего. Его поцелуй совсем не напоминал поцелуй искусителя, это был поцелуй человека, охваченного таким глубоким и сильным чувством, но она подчинилась ему и с упоением прислушивалась к хриплым звукам, рвущимся из его груди, радовалась прикосновению его рук, его ласкам и никак не могла поверить, что все это происходит наяву.

Когда Грей коснулся ее груди, обоих пронзила дрожь. Ничего не видя вокруг, Сара прильнула к нему, отвечая точно такими же бессвязными словами. Безмерная радость охватила ее, она поняла: он любит ее."

"— Будь моею, — шептал Грей, сжав руками ее лицо и покрывая его поцелуями. — Только не сейчас, убедись, что я люблю тебя, скажи мне, что ты прощаешь меня. Докажи, что это правда, я не сплю, я здесь, а не за много миль от тебя. Ведь ты любишь меня, Сара, правда любишь, а не просто жалеешь? Я ведь знаю, что ты очень добра и не хочешь причинять боль другому.

— Я люблю тебя!

Голос ее дрожал, когда она произнесла эти слова, но недоверие перешло в радость, когда он опять начал целовать ее и ее тело откликалось на его ласки.

Они были так захвачены происходящим, что не услышали, как открылась дверь, пока детский голосок не произнес с любопытством:

— Папа, почему ты целуешь Сару?

— Почему? Она согласилась выйти за меня замуж и стать твоей мамой. Вот почему. По крайней мере я надеюсь, что она согласна, — серьезно произнес Грей и заглянул ей в глаза.

В его глазах Сара прочла такую неуверенность, такое сомнение и страх, что они живо напомнили ей глаза прежнего Робби.

Чтобы успокоить его, она наклонилась, взяла руки Робби в свои и сказала:

— Я ВЫЙДУ за тебя замуж. Грей, но при одном условии.

Она почувствовала, как он насторожился, и поняла, о чем он подумал: мать Робби тоже ставила ему условия, но она была призраком, от которого теперь нужно было избавиться.

— Какое условие? — спросил он сурово.

Не обращая внимания на резкий тон и прильнув к его губам, Сара прошептала:

— Я не хочу, чтобы Робби оставался нашим единственным ребенком. Мне нужен ты, твоя любовь и твои и мои дети, Грей.