А как же сама Розлинн? Ничего на свете не желала она больше, чем выйти замуж за Энтони Мэлори… Если бы он любил ее, если бы был верен ей, если бы она могла поверить ему! Николае Иден любил Реджину, ее дедушка любил ее бабушку, Джордж Амхерст, возможно, любил Френсис, а может, и сейчас любит, но Энтони дал понять ей абсолютно ясно, что не любит ее. К сожалению, сама она уже готова была в него влюбиться. Если все так — значит, Розлинн должна отказать ему. Она не такая дура, чтобы терпеть страдания, которые Энтони обязательно принесет ей в избытке.

Она оглянулась, но увидела, что кровать пуста.

Вздохнув, она ощутила, что Энтони стоит позади, опершись на спинку. Они были слишком близко друг к другу. Розлинн подумала, что пора уходить.

— Извините, но то, что вы рассказали о Френсис и Джордже, не изменило моего мнения о вас. Он положил руки ей на плечи.

— Если я продержу вас здесь всю ночь, вы будете скомпрометированы. Мне даже не обязательно трогать вас, дорогая. Обстоятельства говорят сами за себя. Точно так вышла замуж и Реджи.

— Вы этого не сделаете! — Думаю, что сделаю.

Розлинн вскочила, измеряя взглядом — достаточно ли безопасное между ними расстояние.

— Это… это… это не сработает! Я собираюсь уехать в Шотландию. Что мне до того, что здесь погибнет моя репутация. Я все еще… — она никак не могла подыскать подходящее слово и наконец высказала главное:

— Мой муж будет знать правду и это единственное, что меня беспокоит."

"— Ах, так! — воскликнул он, и его темно-синие глаза заблестели дьявольским огнем. — Тогда, дорогая, вы не оставляете мне выбора. Придется вас скомпрометировать по-настоящему.

— Вы не посмеете, сэр!

Ее возбуждение вызвало у него усмешку.

— Да, и вряд ли я смог бы держаться в рамках приличия. Я даже хуже, чем вы думаете обо мне. Вряд ли я смог бы выпустить вас просто так из моей спальни.

Она попятилась к двери, но он успел преградить ей путь.

— Раз уж вам неизбежно придется разделить со мной постель, почему бы вам не расслабиться и не получить удовольствие?

Розлинн поначалу не испугали его слова, она подумала, что он подтрунивает над ней. И его игривая манера тоже не вызвала ее тревоги, но чем ближе он пододвигался к ней, тем больше возрастало ее беспокойство.

Она знала, что может случиться, если он поцелует ее. Не важно — был ли он серьезен и в самом деле собирался уложить ее в постель или нет, если он только дотронется до нее, это обязательно случится, причем, без особых усилий с его стороны.

— Я не хочу…

— Я знаю, — мягко сказал он, властно притягивая ее в объятия. — Но вам придется, дорогая.

Конечно же, он был прав. Он знал, что она хочет, слишком хорошо знал, что ей не удастся уйти. Она может сопротивляться хоть до рассвета, но уйти не сможет.