Пока он ходил по комнате, задувая лампы, безумное желание зажглось в ее золотистых глазах.

В комнате было темно, и только серебристый свет луны пробивался через окно. Розлинн закрыла глаза, и другие чувства ожили в ней: она слышала его запах, потом совершенно ясно и отчетливо — его дыхание. Она уже знала эти чувства, они просыпались всегда, когда он был рядом. Сейчас он наклонился над ней. Его рот найдет в темноте ее губы, теплые, зовущие…

— Спокойной ночи, моя дорогая.

Ее глаза тут же открылись. Черт возьми, он не подстроил ее переезд. Он подчинился ее собственным правилам не прикасаться к ней, после того как она забеременеет. Как он может так поступать, когда она лежит рядом с ним, желая его больше всего на свете!

— Энтони… — Да?

Его резкий тон сразу убил ее смелость.

— Ничего, — прошептала она.

Розлинн лежала, считала удары своего сердца и жалела, что не выпила больше двух бокалов шампанского на вечеринке у Френсис. Она думала о завтрашнем дне — как она выдержит всю свадебную церемонию. Еще вчера ночью она спокойно могла повернуться к Энтони, положить голову ему на грудь и считать удары его сердца. Как может измениться мир за один день. Нет, не сегодня. Она положит конец их вражде, но не сейчас, сейчас слишком… Она услышала глубокий вздох — и руки Энтони коснулись ее, положили ее тело поперек его груди. Его поцелуй был несдержанным, полным неприкрытой страсти, и Розлинн радостно отдалась чувствам. Она любит его. Она обязательно скажет ему это. Завтра.

Глава 43

Казалось, весь мир восстал против Розлинн, мешая ей перекинуться словом наедине с Энтони. Она крепко уснула прошлой ночью, обессиленная и счастливая, а на следующее утро Энтони, разбудив ее, сразу сообщил, что Джордж ушел и она может опять вернуться в свою комнату. Словно ничего и не было. Она хотела задержать его, но ее желудок опять напомнил о себе и она вынуждена была удалиться. Затем она была на свадьбе и на приеме, который занял у нее большую часть дня. Но Энтони не поехал с ней домой. Он ушел раньше, чтобы побыть последний вечер с братом, и Розлинн провела ужасную ночь, думая, где они сейчас, потому что ни один из них не вернулся домой до утра.

Утром она поторопилась подняться с постели, чтобы успеть вместе со всей семьей проводить «Мэйден Энн». В порту она стояла в стороне, рядом с Джереми, покабратья обнимали Джеймса и давали ему последние напутствия. Она сама поцеловала его на прощанье под пристальным взглядом Энтони.

Запах верфи вызвал у нее очередной приступ дурноты. Ей необходимо было сесть в экипаж.

Когда Розлинн ушла, Джеймс подозвал Джереми и дал ему записку.

— Отдай это твоей тете Розлинн, но чтобы Тони не было поблизости.

Джереми положил записку в карман.

— Это ведь не любовное письмо, нет?

— Любовное письмо? — хмыкнул Джеймс.