Я ему недавно говорю: «Мефочка!» А он мне так: «Э-э-э?» Раньше он сказал бы: «А-а-а!» или, в крайнем случае, «У-у-у!».

Эдя хмыкнул.

– Ну так глубоко я не копаю… Хочешь поговорить – поговори, – предложил он.

– Лучше ты поговори. Ты мужчина и его дядя.

– А ты его мать!

– Ну и что? Ты ему ближе по возрасту. Я же помню, как вы подушками кидались, точно два павиана…

– Хорошо. Поговорим вместе! В конце концов, он мой племянник, – без энтузиазма согласился Хаврон.

– Но учти, Эдя, серьезно поговорим. Без всех этих твоих хи-хи и ха-ха! Мы потребуем у него отчет! Он ребенок, а мы мудрые, наученные жизнью люди.

Он должен нам доверять. Он просто обязан! – назидательно сказала Зозо, слизывая с чайной ложечки прилипший сахар.

Теперь, когда решение было принято, Зозо успокоилась. Долго переживать она не умела. Мысли у нее вечно скакали с одного предмета на другой. Некоторое время она бездумно размешивала ложечкой чай, а затем случайно посмотрела на часы и уронила ложечку.

– Жуть! Сегодня же пятница! Мы почти опоздали!.. – воскликнула она.

– Куда это?

– Один поэт отмечает в ЦДЛ день рождения… Вначале творческий вечер – мы его пропустили, – а потом фуршет.

– А что за поэт?

– Не помню. Кругленькая такая фамилия, из памяти выкатывается. У меня два пригласительных. Второй я для собачника доставала, но по ходу дела с ним поссорилась… Пойдешь со мной?

– Иди одна, – предложил Эдя.

– Одной как-то не хочется. Эдь, ну не будь Хавроном!

Эдя задумался, разглядывая руины трофейного торта.

– Ну не знаю. В конце концов, у меня горе. Меня с работы выгнали. Должен же я попереживать в одиночестве, погрызть ногти, поразмыслить о колбасе насущной… А? Должен или не должен?.

. Чего поэт пишет-то?

Зозо посмотрела на брата отработанным за долгие годы взглядом бесконечного терпения. Однако отвлеклась на пролетавшую муху и взгляда бесконечного терпения не получилось.

– Ты что, дурачок, что ли? Не знаешь, что поэты пишут? Стихи, – сказала она.

– Какие стихи?

– С рифмами! – сказала Зозо с еще большим раздражением.

– А ты их читала?

– Хаврон! Я тебя удушу! Как я могла читать стихи, если я не помню, как фамилия поэта!.. Позавчера, вообрази, я в доме офицера была! Так что же думаешь, я там из танка стреляла?

– Вот и я о том же! И замуж не взяли и из танка стрельнуть не дали!.

. Сплошные разочарования! – посочувствовал Эдя. – Ну ладно, так и быть. Пошли к твоему поэту. Авось подпишет мне какую-нибудь книжечку.

Вскоре Зозо и ее братец, облачившийся по этому случаю в легкий летний костюм, но наотрез отказавшийся надевать галстук, уже проталкивались между припаркованных у входа в ЦДЛ машин. Показав заторможенному охраннику пригласительные, они поднялись по лестнице и направились в зал. Творческий вечер уже закончился.