Речь идет о нескольких подростках, родившихся в один день и час.

– Значит, посланец Квод… – один из трех? – хрипло спросил Мефодий.

– Из четырех, – мягко уточнил Арей.

– Четвертый – я?"

"Арей подтвердил его предположение кивком.

– Только вы четверо имеете власть над мечом. Опять же, подозреваю, что меч был телепортирован внезапно, по зову сущности, а не приготовлен заранее. Он возник в руке посланца, настигнутого валькирией, и столь же внезапно нанес удар.

– Значит, схватки не было? – грустно спросил Мефодий. Ему противно было ощущать, что кто-то – возможно, он сам – нанес удар по беззащитной валькирии.

– Не было, – жестко сказал Арей. – Валькирии сильны и искусны в бою. Даже Хоорс в свое время избегал встречи с ними… Посланец же еще слаб. В нем живет не Кводнон, а лишь его отголосок.

– А что нужно Кво…

– Все его прежние силы целиком, до капли. Силы, которые сейчас, как тебе известно, заключены в четырех подростках. Один из них ты, взявший больше других. Трое других – Мошкин, Ната и Чимоданов. Правда, для того чтобы собрать все силы воедино, тому из четырех, в ком поселится Кводнон, придется уничтожить остальных троих… Но думаю, это случится не раньше, чем дыхание Кводнона полностью освоится в новом теле. Пока же его власть – это власть отголоска…

Черная мраморная голова, стоявшая на невысокой колонне посреди приемной, внезапно ожила. Из глазниц ее брызнул голубоватый свет.

– Начальник Канцелярии Лигул желает лично говорить с Ареем! НАЕДИНЕ! – произнесла голова.

Улита машинально показала язык. Тухломон на всякий случай вытянулся по струнке. Арей поморщился как от зубной боли.

– Теперь ты знаешь все. Будь осторожен с новыми учениками. В ком-то из них – неведомо для него самого, увы – таится отголосок Кводнона, который жаждет слияния с хозяином.

– Выходит, мы взяли новых учеников для того, чтобы просто держать их в поле зрения? – грустно спросил Мефодий.

– Это одна из причин. Вторая: мраку действительно нужны их способности. Мы испытываем кризис новых идей. И последняя: общение исключительно с Даф могло сделать тебя слишком светлым или… слишком влюбленным. Сейчас же картина усложнилась. – Арей загнул третий палец и ухмыльнулся.

Подумав о Даф, Мефодий покраснел. Но тотчас на заднем плане его сознания, словно выхваченное прожектором из мрака, возникло лукавое лицо с пухлыми губами. Ната Вихрова! Она-то тут что делает?

– Иди и слишком не доверяй никому! Помни: любой из трех может быть вместилищем Кводнона! – напомнил Арей, оглядываясь на мраморную голову, которой, судя по всему, не терпелось заговорить голосом Лигула.

Мефодий двинулся к двери.

– Погоди! – окликнул Арей.

Буслаев остановился.

– Помни, что стражи мрака не должны никого любить! Убей любовь, пока она еще росток.