Найден труп – приезжает милиция, или комиссар Мегрэ, или сыщик Арчи Гудвин[6], неважно, и начинается поиск преступника.

И как изобразить такое в жизни? Нанять следственную бригаду, оперативников, экспертов?

Я пошла на кухню, заварила чай, положила в кружку три столовые ложки варенья, выпила и успокоилась. Благородный хочет просто напугать меня. Не следует идти на поводу у сумасшедшего. Может, рассказать об этом Дегтяреву? Но у толстяка запарка на работе, сразу несколько его сотрудников уволилось со службы, полковнику не хватает рук и ног, на несчастного Александра Михайловича с утра до ночи орет генерал… Нет, моему дорогому другу сейчас не до глупостей!

И, вероятно, графоман теперь от меня отстанет.

Я сменила номер телефона, новый психу не узнать. Правда, он прислал письмо, а еще раньше роман, значит, где-то взял адрес…

Я спустилась на кухню и сказала:

– Ира, почта, которая приходит на мое имя, не должна валяться в холле.

– А куда ее девать? – изумилась домработница.

– Относи прямо в спальню.

– Чью? – уточнила Ирка.

– Замечательный вопрос! Ясное дело, если написано «Даше Васильевой», корреспонденцию следует передавать Зайке! – рассердилась я.

– Ага, – растерялась Ира.

– В мою комнату! Мою! Мою! Сразу наверх! – заорала я. – Поняла?

– Угу, – кивнула Ирка. – Что тут не ясно?

Но, очевидно, было неясно, потому что на следующее утро я обнаружила на тумбочке у кровати конверт из суда, адресованный Аркадию, журнал «Рыбалка», который выписывает Дегтярев, газету «Ветеринарные новости» – любимое чтение Маруси, и штук десять приглашений на тусовки, где с нетерпением ожидали Зайку.

С тех пор я работаю почтальоном Печкиным: Ирка притаскивает почту в мою спальню, а я раздаю ее домашним.

Радовало лишь одно: никаких вестей до вчерашнего вечера от Благородного не поступало.

Я уже лежала в кровати, когда затрезвонил телефон. На дисплее выскочила комбинация из одних нулей, но меня это не насторожило. Огромное количество моих подруг рассеяно по всему свету, и если меня разыскивает кто-то из Франции или Израиля, то номер не определится. Например, Лена Голикова, живущая сейчас в США, вечно забывает про разницу во времени. Она может звякнуть в три утра и спросить:

– Ау! Ты чего такая грустная? Как дела? У нас шикарная погода, сижу в офисе, пью кофе!

Но на этот раз в трубке была не Голикова, а засипел знакомый противный голос.

– Ну? Перечитала роман?

– Благородный! – ахнула я. – Где ты взял мой номер?

– Изучила книгу? – Псих проигнорировал мой вопрос.

– Да, – соврала я, – она гениальна, потрясающа, великолепна! Завтра же отправлю ее в Голливуд Спилбергу. Оставь мне, пожалуйста, свои координаты, Стивен пришлет тебе контракт. Ну, записываю…

– Включи завтра новости по каналу «КТК».