Записка Люсии была строго засекречена и долгое время хранилась в особом сейфе Святого Престола. За ее неприкосновенность отвечала служба. Об этом распорядился польский католик Войтыла, ставший папой римским Иоанном Павлом Вторым. Одни говорят, что, прочитав письмо Люсии, он смертельно побледнел, а другие утверждают, что и вовсе упал в обморок. Так или иначе, этот папа был единственным, кто почувствовал, что третий секрет касается лично его.

Это было самое странное из всех видений, которое Дева Мария показала детям. На горе стоял огромный крест, к которому шла длинная процессия, а во главе ее был прелат в торжественных одеяниях католической церкви. И вдруг ангел возмездия взмахнул рукой, и по процессии был открыт огонь. И прелат, шедший впереди, упал на землю, истекая кровью... И ровно тринадцатого мая восемьдесят первого года террорист из организации «серые волки» Али Агджа стрелял в Иоанна Павла Второго. А потом чудом выживший папа поехал к нему в тюрьму и долго говорил с ним о чем-то один на один. После беседы стало известно, что папа римский простил стрелявшего. Но еще до этого – через год после покушения – Иоанн Павел Второй отправился в Португалию и встретился там с сестрой Люсией. Она прожила долго и умерла в возрасте девяноста восьми лет. Как и предсказывала Святая Дева Мария.

* * *– Итак, Святая Церковь поставила точку в этой сложной истории... – сказал кардинал, внимательно поглядывая на Торно. Казалось, все это время он подслушивал его мысли.

«Как бы не так», – подумал про себя Торно, согласно кивнув словам кардинала. Он ясно почувствовал полувопросительную интонацию в голосе его преосвященства, словно кардинал проверял, уж не сомневается ли его сотрудник в том, что эта точка действительно поставлена. Кардинал, конечно, был прав в своих подозрениях, и очень хорошо, что он решил не проверять до конца свою догадку. В конце концов, не за этим он позвал доктора Торно.

* * *На самом деле в истории с третьим секретом Фатимы между тем оставалось много неясного. По крайней мере для Торно.

Пожалуй, главным вопросом оставалось, почему Ватикан так долго не отдавал этот секрет, хотя ведь сестра Люсия передала, что Фатимская Дева разрешила это сделать еще в шестидесятом. Мимо такой нестыковки не в состоянии был пройти ни один исследователь. В том числе, конечно, и Джузеппе Торно, задавшийся этим вопросом еще во времена учебы в Оксфорде. Уж не возомнил ли Святой Престол, будто лучше самой Девы Марии разбирается, что и когда именно предавать огласке на земле? Такая крамольная мысль могла еще прийти в голову студента теологии Торно, – да она, что уж тут скрывать, и посещала его тогда не раз, – но потом, получив работу в Святом городе, он постарался раз и навсегда от нее избавиться.