Взгляд предсказателя был затуманен и по-прежнему сосредоточен на струйке дыма. Потоцкий опять вернулся к площади.

В группе туристов около автобуса он увидел потрясающе красивую женщину с пышной рыжей гривой. «Наконец-то!» – сказал себе Потоцкий. Туристы пока медленно бродили вокруг автобуса с надписью российской туристической фирмы на борту. Было видно, что девушка-гид достала лист бумаги, наверное, со списком пассажиров и начала отмечать что-то в нем.

* * *– Все ваши мысли последние дни только об этой женщине, – услышал Потоцкий голос предсказателя.

«Профессиональный малый этот Арсениус», – с одобрением подумал Потоцкий.

Девушка-гид наконец что-то объявила туристам, и они струйкой потянулись на вход к передней двери автобуса. Красивая женщина с рыжей гривой стояла шестой в очереди. Потоцкий почувствовал, что он действительно очень нервничает.

Черная кошка Сесилия мягко вспрыгнула на письменный стол и теперь пыталась заглянуть в глаза Потоцкому.

– Сесилия очень нервничает, – укоризненно покачал головой предсказатель.

Теперь Людмила пятая в очереди, теперь четвертая...

– Эта женщина, о которой вы постоянно думаете, находится в большой опасности, – замогильным голосом сообщил Арсениус.

Теперь она третья, теперь уже вторая...

– Я могу попробовать увидеть, что с ней будет дальше, – голосом спекулянта заметил Арсениус.

– Пробуйте, – кивнул Потоцкий.

– Но это...

– Я заплачу, – кивнул еще раз Потоцкий, уже не отрывая глаз от автобуса.

Все, Людмила вошла.

Потоцкий посмотрел на предсказателя. Лоб у Арсениуса был наморщен, а глаза уже слезились от сладковатого дыма.

– И как там у нас дела? – почти весело осведомился Потоцкий.

– Не все пока понятно... – пробормотал Арсениус.

«Ну уж нет, теперь-то как раз все понятно, дядя!» – возразил про себя Потоцкий. А впрочем, упрекать предсказателя ему сейчас совсем не хотелось. В конце концов, тот занимался своим бизнесом, и получалось у него это, надо отдать ему должное, вовсе не так уж плохо.

* * *Он опять перевел глаза на площадь. Последний турист только что поднялся на площадку, и двери автобуса закрылись. Автобус прощально чихнул на всю площадь и медленно тронулся с места. Только в это мгновение Потоцкий наконец почувствовал, до какой степени он устал.

– Я больше ничего не смогу сказать об этой женщине, – с некоторой долей удивления произнес Арсениус. Осталось непонятным, говорил он это Потоцкому или самому себе.

«Я тоже больше ничего не смогу сказать об этой женщине», – грустно улыбнулся про себя Потоцкий.

– Большое вам спасибо, господин Арсениус. – Потоцкий поднялся из кресла.

– Подождите, сейчас будет готова распечатка из компьютера.

– Вы знаете, – улыбнулся Потоцкий, – я передумал. Я не хочу знать свое будущее...