Все тонкие кружева отношений с Ватиканом, которые с таким трудом, шаг за шагом плетет Берлин, пытаясь добиться хоть какой-то благосклонности папы, летят к чертовой матери в одно мгновение! К чертовой матери летит и политический курс, заданный самим фюрером! Чья это была идея выкрасть сестру Люсию из-под носа у Ватикана? Старого доброго Гиммлера, это он все придумал – на свой страх и риск. А кто исполнял это идиотское поручение, граничащее с изменой? Абвер исполнял. А кто именно в абвере, позвольте спросить? Ах, штандартенфюрер Рабе, очень мило! Не волнуйтесь, его уже отослали на русский фронт. Как?! Только на русский фронт? Да нет, голубчики, вы его оттуда верните. Его место не на фронте, а в лагере.

Колеблющиеся в Европе перестанут быть колеблющимися и перейдут в стан непримиримых врагов рейха. Католики в самой Германии тоже рано или поздно пронюхают о случившемся, ведь церковь в конечном итоге рейхсфюрер так и не смог здесь запретить...

Теперь минусы помельче.

Те агентурные наработки, которые уже сегодня существуют у германской военной разведки в церковных кругах в Европе, также, понятное дело, будут уничтожены в один момент. Будет поставлена под сокрушительный удар вся инфраструктура, которой сегодня абвер располагает в Испании и Португалии. Пусть генерал Франко никогда не был лучшим другом фюрера, но после такого он сможет вполне стать и воюющим врагом. Не говоря уже об итальянском дуче, которому просто не оставят выбора, когда затронут честь Ватикана.

На этом фоне реакция шефа абвера адмирала Вильгельма Канариса выглядит, конечно, сущей мелочью. То, что офицер абвера Дитер Рабе будет выполнять личное поручение рейхсфюрера, так сказать, по особой линии, – это куда ни шло, но об этом придется поставить в известность адмирала. Если же Канарис пронюхает, что под удар может быть поставлена его любимая Иберия, которая сплошь и рядом населена его лучшими друзьями, то штандартенфюрера Рабе в конце концов могут просто взять и потерять как физическое тело. И найти его в этом случае не сможет даже рейхсфюрер СС со всей своей великой империей.

Наконец, оставался еще один совершеннейший пустяк. Собственная интуиция штандартенфюрера Рабе. А может быть, это была и не интуиция вовсе, а просто какой-то внутренний барьер. Рабе не был религиозным человеком. Не то чтобы он был атеистом, просто вопрос о существовании Бога и своем к нему отношении он давно уже откладывал на потом. Таких людей, которые большую часть своей жизни откладывают решение этого вопроса на потом, на самом деле не так уж и мало, особенно теперь в рейхе. Но в глубине души он почему-то почувствовал, что в случае с Фатимской Девой и сестрой Люсией черту переступать не нужно. Что-то его останавливало.