Если бы я знала номер своего кабаре, то обязательно позвонила бы Натке. Григорич не дурак, знал, что если в номере и будет телефон, то я все равно не смогу им воспользоваться. Самое ужасное, что мне просто некуда звонить. Я не могу обратиться в посольство, так как не уверена в том, что мне помогут. Даже если бы мне оказали помощь, то где гарантия, что мафия не расправится с моей подругой?

Ровно в восемь часов вечера я отдала ключ от номера портье и вышла на улицу. Из припаркованного неподалеку джипа вышел Марат с огромным букетом алых роз. Я растерянно посмотрела на букет и прижала его к себе.

Мне еще никогда не дарили таких цветов. Все мои самарские ухажеры приходили с тюльпанами, гвоздиками, весной — с нарциссами. Гвоздики я вообще на дух не переношу, с ними только на демонстрации ходить. Некоторые приносили розы, но букет состоял… из одного цветка. А что? Дешево и сердито. Вроде бы и знак внимания оказал и сильно не потратился. Нет, уж лучше вообще не дарить цветов, чем дарить одну розу. А уж решил показать себя джентльменом, то потраться и подари от души!

Вот почему меня смутил букет Марата.

— Вам понравилось? — спросил он.

— Очень. Это мой самый любимый цвет. Темно-бордовый.

— Я старался вам угодить.

— Спасибо. Боже мой, но что же нам делать с этим букетом? Может, поднимемся в номер и поставим его в вазу. Жалко такие цветы носить с собой.

— Вы считаете, нет ничего зазорного в том, если мы поднимемся в номер вместе?

— Думаю, вежливые японцы не обратят на это никакого внимания."

"Через пару минут я уже открывала дверь своего номера и приглашала Марата зайти внутрь. Пока он разглядывал номер, я поставила цветы в вазу. Смотрелись они роскошно! Жаль, что розы быстро увядают.

Набрав полную ванну воды, я положила букет туда, разъединив каждый цветочек. Марат зашел в ванную и улыбнулся.

— Вы считаете, что этим продлите им жизнь?

— Я надеюсь на это.

Марат еще раз с восхищением осмотрел номер и присвистнул.

— Вот это апартаменты! Представляю, сколько стоит это удовольствие! — воскликнул он.

— Я этим даже не интересовалась. Этот номер оплатил муж, я никогда не занимаюсь оплатой счетов.

— Штуки на три баксов, наверное, тянет.

— На сколько? — опешила я.

— На три тысячи долларов.

— Не может быть!

— Может.

В этой гостинице самый дешевый номер стоит пятьсот долларов.

— Я и не подозревала, что муж заплатил такие большие деньги…

«Неужели Григорич смог так раскошелиться, — подумала я про себя. — Господи, да зачем это нужно? Может, именно этим он хотел заинтересовать Марата — моей мнимой состоятельностью? Он же сам говорил, что у Марата баб полным-полно, только все они такие же, как я, — без флага и родины». У меня даже пот на лбу выступил. Я отвернулась, достала платок и незаметно промокнула лицо.