Осторожно протерев мне, лицо маленьким кубиком льда, она с гордостью протянула мне зеркало и ласковым голосом спросила:

— Нравится?

Боже мой, неужели это я? Кожа чистая, гладкая, с приятным румянцем, под глазами исчезли черные круги, от которых я не могла избавиться.

— Неплохо.

— Неужели русской девушке так тяжело за собой следить? — продолжала недоумевать японка.

— Получается, что тяжело.

Пожав плечами, японка нанесла мне легкий макияж. Я еще раз взглянула в зеркало и расплылась в довольной улыбке. Григорич удовлетворенно махнул японке. Она вежливо поклонилась и вышла из комнаты.

— Становишься похожей на человека, — улыбнулся Григорич.

— Получается, что раньше вы меня за человека не считали.

— Ладно, не заводись. Просто тебе идет. Ты лучше думай, как тебе побыстрее нужные сведения получить. И знай, что я единственный человек, который может тебе помочь попасть на родину. И не вздумай меня за нос водить, я тебя предупреждаю сразу. Не забывай, что в наших руках находится твоя подруга. Мне будет очень жаль, если она умрет молодой и красивой. Мои люди следят за тобой постоянно и контролируют каждый твой вздох. Одно неправильное движение — и пеняй на себя.

Голос у Григорича был злой, а его слова ударяли меня, словно током.

— Можно и повежливее. Я девушка понятливая, еще вчера все просекла, — произнесла я, глядя в глаза Григоричу.

— Приятно слышать. Я думаю, мы с тобой подружимся.

— Мне казалось, что мы подружились еще вчера.

— Верно. Мне всегда нравились смекалистые девушки.

В комнате опять появилась японка. В руках она держала строгий деловой костюм и маленькую симпатичную шляпку. Я посмотрела на Григорича и, усмехнувшись, сказала:

— Может быть, вы все-таки отвернетесь. Пожилой человек, а понятий никаких нет!

Григорич фыркнул и отвернулся к окну.

— Не такой уж я пожилой, можно сказать, в самом расцвете сил."

"— Кому как, — улыбнулась я, примеряя костюм. — Я бы в вашем возрасте больше к земле тянулась. Огородик небольшой завела. Больше времени проводила на воздухе. И организму польза, и сердце бы как часы работало.

— Мне еще до огородика далеко! — в бешенстве произнес Григорич. — А на счет возраста — так ты сначала до моего доживи.

— Доживу, если вы не помешаете…

Григорич обернулся и внимательно на меня посмотрел. От его раздражения не осталось и следа.

— Я и сам не ожидал… Неплохо выглядишь!

— Вот уж не ожидала получить от вас комплимент…

— Я вообще забыл когда их последний раз делал.

— Почему?

— Некогда и некому.

После утреннего кофе Григорич научил меня пользоваться диктофоном и дал немного наличных баксов. В мою сумочку он положил маленький компактный радиотелефон для поддержания связи.

— Как только что узнаешь, сразу звони. Договоримся, и я сию минуту подъеду.