Развернувшись, я схватила лысого за руку с пистолетом. Натка достала из-под сиденья толстую железную пику и всадила лысому прямо в горло. Лысый ослабил руку, и пистолет упал. Натка посмотрела на меня полоумным взглядом и расстерянно произнесла:

— Ирина, я его убила… Я не хотела, клянусь! Я случайно сунула руку под сиденье и нащупала эту пику. Мне показалось, что он может тебя застрелить…"

"Я погладила ее по плечу и тихо сказала: — Хорошо, что этот идиот держал у себя под сиденьем такую штуку. Наверное, она у него лежала на случай самообороны. Вот и нам пригодилась.

Если бы ты не воткнула в него эту пику, он бы меня убил. Понимаешь, еще чуть-чуть — и он бы выстрелил! Ты просто опередила его. Выстрела не произошло по счастливой случайности, иначе трупом была бы я.

Натка не слышала моих слов. Закрыв глаза, она беспрестанно повторяла:

— Ирочка, я не хотела. Клянусь тебе, я не хотела. Меня посадят?

— Кто?!

— Полиция.

— А как она узнает, что это ты?!

— Труп увидит.

— Не увидит. Мы его спрячем. Ты спасла мне жизнь. Успокойся.

Натка испуганно покосилась на лысого и с опаской спросила:

— Ирочка, а он живой или мертвый?

— Должен быть мертвым.

— А если нет?

— Успокойся, Натка, он мертвый, и все. Взглянув на лысого, я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Лысый полулежал на сиденье, уперевшись головой в дверную ручку. Глаза его были открыты и смотрели прямо на меня, словно он что-то хотел сказать, но не мог этого сделать. Дотронувшись до его руки, я постаралась нащупать пульс. Пульса не было. Затем порылась в кармане брюк и достала бумажник. В бумажнике оказалось ровно сто долларов, наверное, те самые, которые мне пришлось ему дать за адрес кабаре.

Сунув купюру в карман, я посмотрела на Натку. Она была ужасно бледная и напряженно о чем-то думала.

— О чем ты думаешь?

— Пытаюсь понять, что произошло…

— Не надо ничего понимать. Если бы мы его не убили, то убили бы нас на вилле у Григорича. Эти люди заставили нас участвовать в жестокой игре на выживание. Мы приняли условия этой игры и сделали свой ход.

— Ирина, я же не виновата… Он сам напросился! Никто его в нашу машину не звал…

— Конечно. Теперь будет знать, как по чужим машинам рассиживаться.

— Теперь он уже ничего не будет знать. Что нам делать?

— Нужно избавиться от трупа.

— Как?

— Именно об этом я и думаю.

— Ира, посмотри, все заднее сиденье залито кровью, — вскрикнула Натка.

— Сначала избавимся от трупа, а затем от машины, — постаралась улыбнуться ей я.

Натка тихо заплакала. Мне стало ясно, что в данный момент на нее лучше не рассчитывать. Натка сейчас находится в таком состоянии, что, появись тут полиция, она сразу же признается в содеянном и подпишет себе приговор.