Интересно, а какой из вокзалов в нашем городе самый уютный?

Чтобы как-то отвлечься, нахожу рекомендательное письмо и начинаю зачитывать и его. Помогает, правда, не слишком хорошо, хотя в какое-то мгновение я даже начинаю верить в сказку. А вдруг мерзкий босс останется настолько впечатлен моими заслугами, что возьмет на работу…

— Довольно. — голос Сергея Дмитриевича возвращает меня в реальность, где он все тот же напыщенный индюк, а я дура, потому что с чего-то позволила себе понадеяться заинтересовать его и получить эту должность.

Кого тут заинтересовывать? Эгоиста, который на весь остальной мир смотрит, как на что-то недостойное его внимания?

Да с самого начала было ясно — ничего не выйдет, это ведь «только для своих», а я уши развесила. Резюме и рекомендации притащила, речь тут толкнула. Ладно, проехали.

Обидно, конечно. Обидно настолько, что я даже делаю вид как будто не понимаю, к чему это холодное «довольно». Хотя, скорее всего я поступаю так не только от обиды. Невооруженным взглядом видно, как большого злобного начальника раздражает тот факт, что я до сих пор впустую трачу его невероятно драгоценное время.

— Что, простите? — вспомнив улыбку секретарши, натягивают ее на лицо и смотрю прямо мужчине в глаза.

Судя по всему, Сергей Дмитриевич привык к тому, что его «довольно» люди понимают с первого раза, потому что выглядит он крайне раздраженным. Крайне-крайне. Ещё крайнее, чем был несколько минут назад. Вероятно, мне уже пора подумывать о том, как эвакуироваться отсюда побыстрей, но вместо этого я продолжаю сидеть и смотреть на мистера «на мне свет клином сошёлся», ожидая его реакции.

Ну полное отсутствие инстинкта самосохранения!

— Вы нам не подходите. Совершенно не подходите. Абсолютно. — отрезает Сергей Дмитриевич. — Покиньте, пожалуйста, кабинет.

От таких слов настроение падает ниже плинтуса. Даже желание сделать маленькую гадость и ещё немного побесить Сергея Дмитриевича своим присутствием пропадает. Пока мужчина вновь раздражённо отвечает на звонок, бросаю мобильник в сумку, убираю бумаги и поднимаюсь на ноги. Хоть это никому и не нужно, прощаюсь, а потом плетусь к выходу, не думая ни о чем, кроме своих совсем не радужных перспектив. Идей о том, что делать дальше, у меня нет совершенно.

Я берусь за ручку двери и даже успеваю потянуть ее на себя, когда за моей спиной раздается голос:

— Как вас… Черт! — небольшая пауза. — Стойте!

Я замираю, хотя здравый смысл, взявшись за руки с инстинктом самосохранения, вопят о том, что надо отсюда сваливать. Как можно быстрее сваливать. Не оглядываясь.

Но вместо того, чтобы бежать со всех ног, я оборачиваюсь и смотрю на мужчину, который успел встать из-за стола, и теперь стоял в центре кабинета.

— Вера Николаевна.