Едва ли не к самому потолку, который, кстати, находился очень высоко. Страшно представить, сколько студентов могла вместить эта аудитория. Сотню? Две? Три? Или все пять?

— Итак, начнем, — подал голос Себастьян, проходя вперед и становясь за кафедру. — Срок обучения в академии семь лет. Пять лет теории и два года практических занятий, после которых следует защита дипломной работы. Ты будешь обучать с первого по пятый курс. Здесь учебники, — он указал на гору книг и бумаг вперемешку, занявших практически все пространство стола, — методички по обучению, планы лекций, отчетная документация и ведомости оценок.

— Какая документация? — растерянно переспросила я, направляясь к столу. И чем ближе подходила, тем больше казалась эта куча."

"— Отчетная, — хмыкнул муж, усаживаясь на стул и вытягивая вперед длинные ноги. — Или ты думала, что преподавание — это легко? Вышла, рассказала, что хотела, задала вопросы, сварила зелье и все?

— Нет, конечно, — фыркнула я, проходя вперед и касаясь пальцами первых парт.

Хотя, если честно, примерно так я и думала. Конечно, травология и зельеварение считались сложными науками, требующими больших знаний, но практические занятия всегда стояли на первом месте.

А меня их лишили.

— Преподавание включает в себя не только передачу знаний, — принялся рассуждать Себастьян, — но и большую ответственность и много-много работы. Есть четкий, строго регламентированный план занятий, которому ты должна следовать. Методички по преподаванию, учебники, конспекты. Вопросы, которых ты должна коснуться. А есть те, которые озвучивать рано.

— Дай угадаю, все это придумал Вайлдери? — произнесла я, взяв в руки первую попавшуюся тетрадь.

— Он переработал и дополнил старые учебники, на их основе создал свои.

Как и я. Не все, конечно. У нас есть и старые учебники, но много и новых. Наука не стоит на месте.

— Ну в твоей компетенции я не сомневаюсь, — протянула я, быстро пролистывая тетрадь, — но вот к работе Вайлдери у меня есть вопросы.

— Тебе придется оставить их при себе. Ты временный преподаватель, Шанталь, — напомнил Себастьян.

— Понятно. — Положив тетрадку на место, я повернулась к нему. — Что ж, давай, вводи меня в курс дела.

И началось!

Хотите знать, сколько раз за часовую лекцию, которую мне устроил дотошный супруг, я пожалела о решении стать преподавателем? Да раз сто! Впрочем, это были краткосрочные приступы паники, которые быстро сменялись упрямством, здоровой злостью и настойчивым желанием доказать, что я справлюсь.

Нет, не мужу, не студентам или профессору Вайлдери. В первую очередь себе.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, поскольку Себастьян явно не собирался останавливаться, но его неожиданно прервали.

— Доброе утро! — громогласно поздоровался ректор, входя в аудиторию.