Мы как раз шли по главной дорожке через небольшой парк с большим фонтаном. Хотя как шли: он спокойно шагал, а я спешила за ним, временами срываясь на бег.

— Да тебе суток мало на инструктаж, — как-то тоскливо протянул муж.

А мне вдруг стало обидно. Я восемнадцать лет считалась очень ответственной и серьезной девушкой. Не законопослушной, конечно, но никто не мог упрекнуть меня в безответственности. Да я семью своими зельями содержала! Отстаивала свое право на создание зелий у лекарей! Да я… а он! Никакого уважения.

Мы зашли во второй корпус, который располагался между первым и третьим.

Разумеется, осмотреться мне не дали. Себастьян не только не замедлил шаг, а даже как будто специально ускорился. Единственное, что я успела увидеть — это просторный холл и огромную лестницу, которая вела наверх. Однако мы направились вовсе не к ней. Нас ждала другая, куда меньших размеров и ведущая вниз.

Впрочем, логика в таком расположении имелась. Особенно если учитывать нестабильные зелья, опасные ингредиенты и безголовых студентов, которые вполне способны смешать что-нибудь не так и устроить небольшой взрыв… или большой.

В зависимости от степени безголовости. Как ни крути, а под землей сдерживать всплески магии легче. Кроме того, варить многие зелья и составы требовалось при специальном освещении, а солнечные лучи вообще могли угробить труды многих недель.

— Подвальные помещения этого корпуса полностью отведены под травологию и зельеварение. — рассказывал Себастьян, пока мы спускались по лестнице, мрак на которой рассеивали небольшие лампы. — Здесь располагается учебная аудитория, несколько залов для практических занятий, кладовая с запасами зелий и трав.

Ну и личный кабинет профессора Вайлдери. Для тебя открыта только учебная аудитория.

— Но почему?! — возмутилась я, мысленно уже составив план по захвату чужой территории и разграблению огромных запасов вредного профессора. У меня даже руки зачесались от желания проверить его личную коллекцию ингредиентов.

— Потому, — сухо припечатал Себастьян.

«Исчерпывающий ответ. А главное, какой развернутый и аргументированный», — мысленно посетовала я, но вслух ничего не сказала.

Наконец мы закончили спуск и, миновав четыре пролета, попали в длинный коридор.

— Нам сюда, — махнул рукой муж, поворачивая направо и входя в первую же дверь.

Моему взору действительно предстала аудитория. По-настоящему большая. У стены слева от входа располагалась кафедра, с которой удобно читать лекции, рядом преподавательский стол и огромная, где-то три на три метра, доска для записей. Сразу возник вопрос, как на ней писать. С помощью лестницы?

Повернув голову направо, я обнаружила ряды парт, амфитеатром уходившие вглубь помещения.