— Сто вдохов, — отрезал Лешага, стараясь, чтоб ученик не заметил его минутной слабости. — Затем бегом к берегу, предупреди Анальгина. Скоро появятся гости с той стороны.

— Людожоги? — моментально хватаясь за автомат, выпалил Марат.

— Нет, скорее, беженцы. Но они вооружены. С перепугу могут начать палить во все, что движется. Позаботься, чтобы обошлось без кровопролития.

Глаза чешуйчатого вспыхнули, плечи сами собой расправились.

— Да я мигом, — он вскочил на ноги, позабыв об усталости. — Потом отдышусь.

Леха подошел к любимой и, смущенно коснувшись ее щеки губами, заговорил:

— Лилия, надо ставить лагерь. Возьми пять бойцов.

— А ты? — насторожилась девушка.

— А я с остальными на всякий случай устрою засаду у реки. Мало ли, как дело обернется.

— Странно, — вытирая пот со лба, устало вздохнула дочь старосты. — У людей несчастье, горе, они убегают, а ты засаду.

— Горе лишает разума, и от того, убьют нас эти люди преднамеренно или со страху, живее мы не станем.

— Ты правда не хочешь их убить? — пристально глядя бывшему стражу в глаза, на всякий случай опасливо спросила Лилия и тут же закрыла рот ладошкой. Во взгляде Лешаги промелькнула то ли боль, то ли растерянность. — Прости, прости, глупость сказала.

— Я не люблю убивать людей, — нахмурился Леха. Кому другому он не стал бы объяснять, но ведь это его женщина. — Каждый раз, когда я лишаю человека жизни, думаю об одном: нас с Того Дня и так осталось раз-два, и обчелся, теперь же будет меньше еще на одного. Но почему-то так складывается, что этот один чаще всего — мразь. Сколько же можно?! Знаешь, я в прежние годы, когда караваны водил, руку дней порою шел и ни одной живой души не встречал. Казалось бы, живи и радуйся, места всем хватает, еду можно раздобыть. Так нет же, убиваем и убиваем!

— Но ты же… Воинские искусства…

Лешага покачал головой.

— Воинские искусства учат жить, а не убивать, — он вдруг смутился от непривычно длинной речи, поправил автомат и, пригладив разлетевшиеся волосы Лилии, притянул ее к себе, коснулся губами щеки и прошептал:

— Ну, я пошел.

* * *В очередной раз бывшие раздольники во главе с новым предводителем убедились, что Лешага — это не какой-нибудь там Шестипалый. Едва успели они пристать к берегу и занять позиции за деревьями, как на противоположном берегу показались люди. Беженцы все прибывали и прибывали. Подходили к воде и удивленно замирали, точно водная преграда на пути оказалась для них полной неожиданностью.

— Похоже, они не знали, что тут Серая Вода, — себе под нос пробормотал Марат. — Значит, жили неблизко.

Он выждал еще немного, и вот на той стороне, у кромки воды, собралась вся пестрая толпа. Смирившись с неизбежным, люди заголосили, бросая наземь вещи и выискивая способ перебраться через бурную стремнину.