Уже собравшись уходить, Лера все топталась в прихожей, а Роза Петровна терпеливо ждала, надеясь, что Лера все-таки откроет ей душу. Она искренне любила невестку и очень не хотела, чтобы брак ее сына развалился.

– Мне кажется или ты действительно хочешь мне что-то сказать? – осторожно спросила она.

– Да нет, ничего особенного. Просто… Чтобы вы не волновались! В общем, я не собираюсь… разрушать… нашу семью.

Лера не могла больше говорить, ее душили слезы. Она рванулась к двери, но Роза Петровна не пустила – обняла и крепко держала в объятиях, пока Лера немного не успокоилась.

– Вы расстались, да? С тем человеком? – прошептала Роза.

Лера могла только кивнуть.

– Пойдем.

Она снова привела упирающуюся Леру на кухню, налила ей воды и подала салфетки. Лера послушно отхлебнула и вытерла слезы. На свекровь она не могла смотреть. А та вдруг сказала:

– Вот что – надо выпить. Где-то у меня был коньяк.

Пока Роза Петровна ходила за коньяком, Лера немного пришла в себя. Они выпили, помолчали. Потом Лера, глядя в стол, спросила:

– А вы изменяли мужу?

– Да, – спокойно ответила свекровь.

 – Но это не была измена в тривиальном смысле. Мы действительно очень любили друг друга. Но Всеволод Афанасьевич был старше меня на пятнадцать лет, имел слабое здоровье и… Скажем так, флегматичный темперамент. Поэтому я позволяла себе маленькие приключения. Короткие. Без особых привязанностей. Мы с ним об этом никогда не говорили, но… Он знал. Вот так.

– Значит, это был просто секс? Эти маленькие приключения?

– Не совсем.

Человек должен был все-таки мне нравиться. Но любила я одного Всеволода Афанасьевича.

– Понятно.

– Ты влюбилась, да?

– Да. Но все кончено. Он уехал в Штаты.

– Бедняжка! И что ты думаешь дальше делать?

– Он звал с собой, но… Нет, я не могу. Наверное, надо попытаться все как-то наладить.

– Скажи… Прости, что о таком спрашиваю! Юра стал тебе противен? Физически? Ты совсем с ним спать не можешь?

– Не знаю.

– Он на самом деле тебя любит! Тогда он, конечно, показал себя не лучшим образом.

Очень эгоистично поступил. Но мужчина никогда не сможет понять, что чувствует женщина, так уж они устроены, к сожалению.

– Он радовался, что ребенок не выжил.

– Лера, этого не может быть! Да, Юра не хотел второго ребенка, но радоваться в той ситуации он никак не мог, клянусь! Он очень из-за тебя переживал! Может, попробуешь простить его? Не сейчас, когда отболит?

– Я подумаю.

Выйдя от свекрови, Лера обошла несколько раз вокруг квартала, размышляя над ее словами.