Эта мысль пришла к нему не сразу: заснуть Федор не мог и невольно прислушивался к происходящему в квартире – мать долго не ложилась, потом все стихло, но… Что это за звуки? Она плачет? Федя встал и поплелся к матери – как ее утешать, он решительно не понимал. Да и чем утешишь, если отец оказался такой сволочью. Девица, конечно, очень красивая, тут не поспоришь. Но какая-то неприятная.

А Лера рассеянно побродила по квартире, словно прощалась. Да ведь и правда прощалась! Все здесь было сделано если не ее руками, то по ее выбору и указаниям. Старый дом, две объединенные коммуналки, куча денег, два года ремонта – и вот вам роскошное жилище с тремя спальнями, гостиной, кабинетом и большой кухней-столовой. Вот этот шкаф с инкрустацией она увидела в антикварном магазине и загорелась, хотя цена впечатляла, да еще и за реставрацию пришлось заплатить, но оно того стоило. Вся мебель была светлой, Лере так хотелось. Кроме кабинета, в котором преобладало красное дерево. Особенно она гордилась шторами – в каждой комнате были свои, в тон обоям и обивке. Впрочем, Лера почти все время проводила на кухне, а по комнатам проходила только с пылесосом и тряпкой. Кухня была попроще и поуютней. Там всегда вкусно пахло корицей и свежемолотым кофе, а когда Лера запекала мясо, пряные ароматы расползались по всему дому. Она любила готовить, хотя почти ничего из приготовленного не ела. А чем ей еще было заниматься? Сын вырос, муж все время занят на работе… Муж!"

"Лера снова расстроилась. Пошла в ванную, влезла под душ и поревела вволю. Вернувшись в спальню, она скинула халат и взглянула на свое отражение в большом зеркале: ну да, все так и есть – нескладная фигура, ноги буквой «икс», складки жира на боках, а на лицо лучше вообще не смотреть. Действительно, во что она превратилась? Двадцать лет назад она была легкая, как перышко, все косточки наперечет… Лера улеглась в постель, накрылась с головой одеялом и снова заплакала, ощутив мучительный приступ горя, обиды и злости. Совершенно забыв про сына, спящего в соседней комнате, Лера рыдала в голос: «На что я потратила свою жизнь?! На что-о…»

– Мам, не надо!

Прибежавший Федя обнял ее, и Лера вздрогнула от неожиданности.

– Зайца, не плачь! Пожалуйста!

Лера тут же села, вытерла зареванное лицо и тоже обняла сына:

– Не буду, не буду. Прости меня, Медвежонок.

Лера ненавидела свое имя: Элеонора Зайцева, просто кошмар. Да еще Михайловна. Когда они с Юркой собрались пожениться, друзья подначивали: а вы возьмите двойную фамилию: Волковы-Зайцевы – это ж прямо басня Крылова. И даже дали Лере с Юрой общее прозвище «Ну, погоди!». Юрка нисколько на волка не был похож, а вот Лера – вылитый мультяшный заяц.