Она цеплялась за Федора, сама его целовала, даже, кажется, кусалась, а когда он вдруг куда-то делся, начала жалобно скулить.

– Сейчас, сейчас, погоди. Сейчас все будет!

И вдруг все стало совсем прекрасно: никакой одежды, лежать удобно, и Федор весь в ее распоряжении! А потом она взлетела, вспыхнула и сгорела, как ракета фейерверка. Собравшись в единое целое, на что потребовалась целая вечность, Янка открыла глаза и строго спросила у Федора, который нежно ей улыбался:

– Это что такое?

Он рассмеялся, поцеловал Янку в губы, вызвав мгновенный отклик в глубине ее тела, и серьезно объяснил:

– Это оргазм.

– Я знаю! Но почему так?!

– Потому что у тебя сейчас повышенная сексуальность. Второй триместр.

– Откуда ты знаешь? Про второй триместр и вообще?

– Я подготовился. Должен же я понимать, что с тобой происходит. Знаешь, как мы поступим? Мы распишемся и ничего никому не скажем. Будем некоторое время жить раздельно: я у себя, ты здесь. Мать к тебе постепенно привыкнет. А родишь, тогда и расколемся. Потом вы отсюда переедете ко мне, а отца сюда переправим. Это будет справедливо, нас же больше! А я пока обустрою детскую. Кроватку я уже присмотрел. Как тебе мой план?

– Гениальный. А почему не будем им рассказывать?

– Пусть сами сначала поженятся.

– Тоже верно…

– А кого мы ждем, кстати? Какое приданое покупать – голубое или розовое?

– Розовое!

– Имя выбрала?

– Выбрала. Догадаешься, какое?

Федя задумался, потом хлопнул себя ладонью по лбу – ну конечно!

– Александра, да?

– Ага! Тебе нравится?

– Да. Сашенька, Шурочка!

– Федя…

Янка обняла его за шею и быстро поцеловала, а потом сказала, прищурив хитрые глаза:

– Но учти, я пока не согласилась!

– Не согласилась? Сейчас уговорим…

На тайной свадьбе присутствовали Алина и Макс, который не стал рисковать и пришел с Лией, а Алина так волновалась, что ее чуть не приняли за невесту. Встречаться Федору с Янкой приходилось тоже тайно, но это только придавало остроты отношениям. Они с удовольствием морочили голову родителям: Федор делал вид, что страдает, а Янка якобы его игнорировала. Правда, спустя полтора месяца Янка не выдержала и проговорилась отцу, так что Саша подыгрывал им по мере сил, постепенно готовя Леру к неизбежному разоблачению и переселению, с трепетом представляя ее реакцию: ох, и влетит же ему! Но отчасти он испытывал легкое злорадство: конечно, его всегда обижало Лерино отношение к Янке.

И вот теперь до Янкиных родов оставалось недели полторы, и Федя проклинал всю эту конспирацию, им же самим придуманную, потому что чувствовал: поддержка ему не помешала бы! И в загсе, и в ресторане он держался рядом с Янкой, уже не боясь разоблачения, потому что матери было не до него. Потом Феде пришлось танцевать с мамой, и он отвлекся от Янки.