Дейна глубоко вздохнула и начала, глядя в камеру:

– Эти разоренные храмы разных религий – символ всего, что происходит в стране. Не осталось стен, за которыми могут спрятаться люди, не существует ни одного безопасного места. Когда-то, в прежние века, несчастные могли всегда найти убежище в церквах и мечетях. Но здесь, где смешалось прошлое и будущее…

В этот момент над ухом раздался пронзительный свист. Подняв глаза, она с ужасом увидела, как на месте головы Уолли расцвел огромный алый цветок. Не может быть! Это игра света!

Но в этот же момент обезглавленный труп глухо ударился о тротуар.

Дейна, схватившись за голову, застыла на месте, не в силах осознать случившееся. Люди вокруг дико кричали.

Совсем рядом застрочил пулемет, и Дейну начало трясти. Чьи-то руки подхватили ее и потащили по улице, Девушка отчаянно отбивалась, пытаясь вырваться.

Нет… Нужно вернуться… Осталось целых десять минут… Нехорошо тратить время зря… Мы ведь заплатили… Доедай суп, дорогая. Китайские дети голодают, а ты… Думаешь, если восседаешь там, высоко на белом облаке, можно воображать себя Богом? Ну так вот, ты просто жалкая подделка.

Настоящий Бог никогда, никогда не допустил бы, чтобы Уолли убили. Уолли так радовался будущему внуку! Ты слышишь меня? Слышишь? Слышишь?

Дейна не помнила, как пришла в себя. Она лежала в постели. Рядом стояли Бенн Албертсон и Жан-Поль Юбер.

– Это все правда? – прошептала она, оглядывая их, но тут же крепко зажмурилась.

– Мне очень жаль, – вздохнул Жан-Поль. – Ужасная трагедия. Повезло, что хоть вы остались в живых.

Неловкую тишину разорвал резкий звонок. Трубку поднял Бенн.

– Алло? Да. Сейчас. Дейна, это Мэтт Бейкер. Сможете поговорить?

– Сейчас.

Дейна еле села, кое-как сползла с кровати и, едва передвигая ноги, прошаркала к телефону.

– Это я.

Горло стиснуло так, что каждое слово давалось с трудом.

– Дейна, я требую, чтобы вы немедленно возвращались! – прогремел Мэтт.

– Да, я хочу домой.

– Вы улетите первым же рейсом.

– Спасибо. – Дейна уронила трубку.

Жан-Поль и Бенн помогли ей добраться до постели.

– Мне очень жаль, – повторил француз. – Ну… ну что тут еще скажешь?

По щекам Дейны покатились слезы.

– Почему его убили? Он никому ничего плохого не сделал.

Да что здесь происходит?! Людей убивают, как баранов, и всем все равно. Всем наплевать!

– Дейна, но что мы можем сделать? – начал Бенн.

– Можем! – яростно вскрикнула Дейна. – Нужно заставить равнодушных задуматься! Эта война – не только разбомбленные церкви, дома и разрушенные города. Люди – ни в чем не повинные люди – каждый день умирают в муках! Вот о чем нужно говорить! Это единственный способ заставить весь мир ощутить реальность этой бойни! – И, снова привстав, решительно сказала: – Я остаюсь, Бенн.