Впервые за много лет «Кроникл» явно отставала от «Сан».

– Ладно же, – мрачно рявкнул он, – долг платежом красен. Посмотрим, чья возьмет! Немедленно снижайте цены на рекламу и придумайте какой-нибудь дурацкий конкурс.

Поздно. Не прошло и года, как Уолт Мериуэдер пришел на поклон к Лесли.

– Я решил продать газету, – коротко бросил он. – Хотите купить?

– Естественно.

В день подписания документов на продажу Лесли созвала свой штат и объявила:

– С понедельника мы повышаем стоимость «Сан» и удваиваем цены на рекламные объявления. И больше никаких конкурсов.

Месяц спустя Лесли вызвала Крейга:

– На продажу выставлена детройтская «Ивнинг стандард». Газета владеет и телестудией. Думаю, стоит заключить сделку.

– Миссис Чеймберс, – запротестовал Макаллистер, – мы совершенно не разбираемся в телевидении…

– Значит, придется научиться, только и всего!

Так Лесли положила первые камни в основание огромной империи.

Глава 6

Оливер был занят с утра до позднего вечера и наслаждался каждой минутой своего существования: встречался с политиками, обсуждал законопроекты, вносил предложения, одобрял или запрещал те или иные ассигнования, присутствовал на совещаниях, произносил речи, проводил прессконференции и давал интервью. Газеты, такие как франкфортский «Стейтджорнэл», лексингтонский «Геральд лидер» и луисвилльский «Курьер джорнэл», не уставали петь ему дифирамбы. Он постепенно приобретал репутацию энергичного и деятельного губернатора. Теперь Оливер вращался в самых высоких кругах, но в глубине души сознавал, что обязан этим женитьбе на дочери сенатора Дэвиса.

Ему нравилось жить во Франкфорте, красивом старом городке, уютно расположившемся в живописной речной долине среди невысоких кентуккийских холмов, поросших знаменитой «голубой травой» – пыреем. Но, наверное, в Вашингтоне будет не хуже.

Суматошные дни складывались в недели, месяцы… Оливер не успел оглянуться, как настал последний год его пребывания у власти. Он с самого начала назначил Питера Тейгера своим пресс-секретарем и не ошибся. Тейгер всегда был откровенен до прямолинейности, говорил с репортерами без всяких уверток, а неизменно высокие моральные принципы и порядочность, те самые старомодные, но вечные ценности, о которых он так любил рассуждать, обезоруживали даже противников Рассела. С таким пресс-секретарем он был неуязвим. Тейгер и его черная повязка были почти так же известны, как сам губернатор.

Тодд Дэвис взял за правило не реже раза в месяц прилетать во Франкфорт и встречаться с Оливером.

– Когда выводишь на скачки чистокровную лошадь, – говаривал он Питеру, – за ней нужен глаз да глаз, чтобы не сбилась с ноги.

Как-то холодным октябрьским вечером Оливер и сенатор сидели в кабинете.