Оливер…

– Хрен с ним, с Оливером! Я годы потратил на то, чтобы сделать из него президента! Если у него хватило ума вляпаться в это дерьмо, черт с ним! Но теперь, теперь, когда я получил власть, не позволю никому ее отнять!

– Не понимаю, что тут можно…

– Ты сказал, улики косвенные?

– Верно. Никаких прямых доказательств. Но у него нет алиби.

– Где президент?

– В Овальном кабинете.

– У меня для него хорошие новости, – бросил Дэвис, поднимаясь.

Не обращая внимания на секретаря, он подошел к кабинету и рванул дверь.

– Я услышал весьма неприятные вещи, Оливер. Это, конечно, чистый бред. Не понимаю, кому могло прийти в голову, что ты…

– Я так же потрясен, как и вы, Тодд. Поверьте, мне не в чем оправдываться.

– Верить-то верю. Но если в прессу просочится всего лишь словечко о том, что тебя заподозрили в такой мерзости… сам понимаешь, что тогда случится.

– Разумеется, но…

– Ты слишком на виду, чтобы на тебя могла пасть хотя бы тень подозрения. Неужели хочешь, чтобы тебя с позором изгнали отсюда?! Случившееся с Никсоном – ничто по сравнению с тем, как расправятся с тобой!

– Тодд, я ни в чем не виноват.

– А они думают иначе. Мне сказали, что у тебя нет алиби на ночь убийства Хлои Хьюстон?

Оливер едва заметно поколебался.

– Нет.

– Что случилось с твоей памятью, сынок? – улыбнулся Дэвис. – Мы провели вечер вместе. Поужинали, поболтали…

– Что? – смущенно пробормотал Оливер.

– Ты верно расслышал. Я – твое алиби! Никто не усомнится в моем слове. Никто. Я спасу тебя, Оливер.

– И что хотите взамен, Тодд? – тяжело вздохнул Рассел.

– Начнем с мирной конференции по Ближнему Востоку. Ты немедленно отменишь ее. А потом потолкуем. У меня широкие планы, и я не позволю тебе или кому-нибудь другому их испортить.

– Мирная конференция состоится, – упрямо возразил Оливер.

Глаза сенатора хищно сузились.

– Я не ослышался?

– Переговоры начнутся в срок. Видите ли, Тодд, важно не то, как долго президент пробудет на своем посту, а сколько сумеет сделать за это время.

Лицо сенатора медленно наливалось краской.

– Ты сознаешь, что делаешь?

– Да.

– А по-моему, нет! Очнись же! Тебя собираются обвинить в убийстве! Где собираешься проводить свою чертову конференцию – в тюрьме? Ты только сейчас собственными руками сломал себе жизнь, кретин…

Из переговорного устройства послышался голос секретаря:

– Мистер президент, к вам целая делегация. Генеральный прокурор Гатлин, мистер Брендон из ФБР, судья Грейвз и…

– Попросите войти."

"– Похоже, мне стоило бы ограничиться лошадьми и не лезть в политику! – разъяренно прошипел сенатор. – Я здорово ошибся в тебе, Оливер. Но я переживу как-нибудь, а вот тебе, сукин сын, конец! И запомни – если не они, я сам тебя уничтожу!

В комнату вошли Барбара Гатлин, Брендон, судья Грейвз и Бергстром.