Мэйс Асси, если вы намерены спорить по каждому поручению, то мы откажемся от ваших услуг.

– Я не спорю, я уточняю.

– Об уточнениях я тоже вас уже предупреждал.

Вот зараза злопамятная!

– Простите.

– В последний раз.

Тиран и деспот.

– Я могу идти?

– Нет. Мы с магистром Стейром еще не услышали отчет по поручению, которое вам было дано вчера. Я просил составить самую перспективную, с вашей точки зрения, десятку королевских невест.

Я снова взглянула на укороченный список. Сейчас там насчитывалось всего тридцать пять имен. Многовато. Впрочем, если каждый день вычеркивать по полтора десятка, то отбор закончится стремительно.

– Троих из тех, кого я вчера отметила, в списке уже нет. Как видите, я очень сильно ошиблась. Зачем вам мое мнение?

Лорд Сириен многозначительно хмыкнул, и я спохватилась: опять спорю и задаю неправильные вопросы.

– Леди Асгерд, вы учились в одной школе с большинством девушек из этого списка и знаете их с той стороны, с какой они никогда себя не покажут на отборе, – вместо ректора пояснил не проронивший ни слова во время обеда Ворон. Я даже вздрогнула, когда он заговорил.

 – А кто-то, может быть, был вашей подругой. Именно поэтому для нас так ценно ваше мнение.

Близкие подруги среди черных магичек редкость. Принято считать, что наша магия накладывает отпечаток на носителей, делая характер эгоистичным и мрачным. Но дело не в этом, среди светлых есть еще большие эгоисты, ослепленные собственным величием. Дело в том, что любая магия привередлива, а наша – еще и разрушительна. Мы все слишком хорошо знаем угрозу, которую несет в себе темная сила, и привыкаем держаться от людей на расстоянии, чтобы случайно не задеть неосторожным словом или взглядом.

У меня были подруги в школе, и большинство из них имели иную силу. А с темными мы разве что приятельствовали, помогая друг другу в учебе. Но Ворон прав: за годы учебы я довольно неплохо узнала многих из списка претенденток.

К примеру, леди Мартиэра, маркиза Шетс, старшая дочь герцога Гвиндора. Вот кому пошла бы корона королевы Риртона. Синие алмазы подчеркнули бы ее голубые, как у королевы Риаты, глаза. Марти была моей соседкой по общежитию – наши апартаменты находились рядом, последние в торце здания, – и мы частенько помогали друг другу с заданиями или одалживали редкие экземпляры книг, которых не хватало на всех желающих.

Спокойная, умная, целеустремленная, с уверенной четверкой магистерской степени, она могла бы возглавить список фавориток отбора.

Или моя соседка по лабораторному столу виконтесса Розина, к которой намертво приклеилась кличка Разиня. Чрезвычайно рассеянная для темной ведьмы особа, ходячее несчастье, с которой я ни за что не пошла бы ночью на кладбище.