Вернувшись в комнату, я погладила пальцем солнечный камень в золотой оправе и впервые обратилась к духу кольца:

«Маг Лирет, прошу вас откликнуться!»

«Леди Асгерд, я всегда здесь, – прошелестел в голове потусторонний голос. – Король освободится через минуту».

Но голос Артана раздался раньше, и не из кольца, и даже не в голове, а из сверкнувшей как молния арки портала.

– Где она? – воскликнул король, обнаружив, что я в комнате одна.

– Простите, ваше величество, я не предполагала, что вы сразу будете здесь… Она написала письмо, вам нужно его немедленно прочесть. – Я развернула листок и поднесла к его глазам. – Простите, не могу отдать его вам в руки, чернила станут невидимыми.

– Значит, крапива – это ее хитрейшая ловушка, – изогнулись в улыбке уголки его губ. – А мы с Сириеном решили, что это конкурентки строят козни с размахом. И уже виновных назначили.

– Леди Мартиэру или княжну Риэнцольскую?

– Пока обеих до разбирательств. Я сам предупрежу ректора и главного целителя. Вы остаетесь здесь, леди Асгерд.

– Но… так нечестно! Тут же ясно написано, что поймать крысу – теперь мое право!

– Не препирайтесь. Это приказ. Здесь вы нужнее. Думаю, Тиррина воспользуется тем, что вы тут одна, а все заняты в лечебнице, и объявится. Потрясающий ум! Соединить магию айэ и демонов! Гениально. Кто бы еще сумел? Даже подумать о таком абсурде невозможно! А она и подумала и сделала. И ведь ей всего восемнадцать. Разве можно допустить, чтобы такой ум служил злу?

Король исчез так же стремительно, как появился, а мне оставалось в досаде колотить подушку, мерить комнату из угла в угол и ждать, когда обо мне кто-нибудь вспомнит. Я же от неведения с ума сойду! С духами, что ли, помириться? Они не хуже королевского кольца могут шпионить, если попросить…

Для такого ритуала кольцо с солнечным камнем пришлось снять и положить под полог тишины, а сверху еще сумеречную вуаль набросить. Нечего королю все мои секреты знать.

Но сначала я спустилась в столовую, взяла себе вместо ужина сухпаек: хлеб и мясо, порезанное толстыми ломтями и украшенное шляпками свежих томатов. Кувшин чинфы тоже не забыла. Выяснила, что конкурсанткам ужин будет подан в номера, то бишь им в комнаты.

Потом я лежала у себя на диванчике, вытянув ноги, положив левую ладонь на рисунок пентаграммы в книге (чеер был бы удобнее, но что имеем, то имеем), а в правой руке удерживая увесистый сочный бутерброд, и наслаждалась грубой, но сытной едой и эмоциональными рассказами духов рода.

Конечно, видеть события их глазами я не могла, но при развитом воображении вполне можно представить, что происходит в лечебнице, где никто не догадался поставить защиту от ментального шпионажа.