И как теперь обещать, что я буду молчать? Не это ли имел в виду Ворон?

Но король поступил проще: он взял с меня не обещание, а кровную клятву. Пришлось поклясться. Когда моя капля крови растаяла на лезвии его кинжала, уколовшего мою ладонь, Артан признался:

– Боюсь, что в случае с Тирриной мой дар чувствовать ложь бессилен.

Я вопросительно вздернула бровь, и король пояснил, не дожидаясь вопроса:

– Она – айэни. А их особенности нами не вполне изучены, поскольку каждая или каждый из шестнадцати обладает уникальной силой. Тиррина оказалась носительницей крови айэ, но они пошли дальше и сделали бы ее королевой еще три года назад.

Катастрофа в графском поместье и была вызвана ее преображением. Но… она сожгла дар. Тирра умирала дважды для нашего мира, она потеряла природное тело и сменила его, по меньшей мере, трижды.

– Как такое может быть? – В полном шоке я откинулась на подушку, не веря своим ушам.

– Там вмешались демоны. Они хотели ее использовать, но не получилось. Так же как не получилось у айэ. Они вырастили ей тело из особого существа, но так получилось, что душа Тирры при возвращении из другого мира попала в замороженное тысячу лет назад тело дракона.

Точнее, в тело айэни. И никто не мог предположить, что этот метаморф благодаря стазису сохранил дар изменений в неприкосновенности.

– Но и сейчас айэ способны превращаться.

– Не совсем. Они превращаются, но имеют лишь два-три лика, и в человеческом сохраняют какие-то дикие черты. Этот дар постепенно утрачивается у айэ, осевших в мире, но возрождается, когда дикие уходят в другой мир. Так вот, Тиррина оказалась способной принять любой облик, как при переходе. Еще бы, она же, считай, только что снова попала в наш мир.

Ее связи с магическими потоками Айэры теперь преобразованы так, что даже такой мастер Пути, как хаор сферы Суаф, не смог разобраться. В итоге эта девушка теперь может обмануть и наши амулеты, и мой дар, и дар моего… вашего ректора. И даже Око Истины сферы Суаф. Она – дракон, но может прикинуться кем угодно. Для диких это невероятное сокровище, для нас – кошмар и катастрофа. Но…

– Что? – Я затаила дыхание.

– Испытания, какие выпали на ее долю, могут либо превратить ее окончательно в чудовище, душой и телом, либо очистить, если она способна усвоить уроки судьбы.

То, что она отдала тебе мой амулет, – это надежда на добрые перемены.

– Или холодный расчет.

Что гораздо ближе характеру бывшей некромантки. Не верю я в ее внезапное человеколюбие. Она скорее совсем озлобилась с такой чудовищной судьбой.

– Или расчет, – согласился пресветлый король, но энтузиазма в его сверкающих очах не убавилось. – Асси, мне необходимо обнаружить графиню прежде, чем найдет ее кто-то другой. Ты должна мне помочь.