Нет, идея была хорошая, но…

Никто и предположить не мог, что дикие, отличавшиеся чудовищной смесью коварства и наивности, специально подсунут охотникам одну из королев.

Даже представить невозможно, чтобы, к примеру, риртонцы добровольно отправили врагам своего короля, ведь он у них единственный и не способен возродиться. А вот айэни могли позволить себе такой безумный риск."

"И ведь не в первый раз, если вспомнить. Несколько сотен лет назад они направили сразу троих айэни в оплот хаоров Суаф – крепость Орияр-Дерт.

Получается, что на самые важные операции дикие отправляют своих предводителей как самых могущественных магов.

Ну, с Орияр-Дертом хотя бы понятно. Там велась охота на святыню суафитов. Ее уничтожение разом устранило бы Воронов, единственных союзников Риртона, если не считать ближнее зарубежье – мелкие и слабые княжества и кочевые племена.

Ну тут-то что? Айэни сдалась в плен специально, чтобы в нарушение перемирия открыть путь своим изнутри крепости и напасть. Но что было их целью? Убить одну-единственную девчонку? Не они ли направляли руку лайрэнского убийцы?

Нет, непохоже, что их цель – убийство.

Непонятный риск.

Цель должна оправдывать средства, а дикие рисковали сразу половиной живых айэни. У них должна быть очень серьезная цель, чтобы оправдать риск их гибели. Либо дикие надеялись на внезапность и скорость, чтобы никто ничего не успел понять и защитить чернокнижницу.

И вторая их вылазка… Даже раны не успели зализать и снова пришли за девчонкой.

Странно все. Очень странно.

Едва дождавшись появления декана кафедры темной боевой магии магистра Онрика, доложившего, что корпус полностью проверен и зачищен, ректор поспешил в палату невольной жертвы.

Он сразу увидел использованный амулет, валявшийся под кроватью. Рука девушки безвольно свисала с края койки, и вещица выпала из разжавшихся пальцев.

Да и все скорчившееся в коконе тело выглядело так безжизненно, что Сириена прошиб холодный пот ужаса: что еще могло тут случиться? Неужели защитный артефакт Артана сработал неправильно? И ни одного лекаря на ногах – все усыплены и еще не пришли в себя.

Сириен одним прыжком оказался рядом с девушкой. Плетение кокона пропустило его руку. Он проверил пульс, дыхание. И то и другое очень слабое. Но девчонка жива, и это главное. Ее лицо сквозь целительную дымку темного тумана выглядело размытым пятном, но лорду показалось, что кожа и волосы девушки посветлели.

– Мэйс Асси, – позвал он.