Убедившись, что ее шаги стихли в конце коридора, я развернулась к Орлену и гневно зашипела на него:

– Как можно быть таким… таким…

Я хотела сказать «толстокожим и бесчувственным», но нужные слова никак не подбирались.

– Каким? – Орлен с улыбкой приподнял бровь, и в его взгляде мне почудилась усмешка.

– Слепым! Неужели не видно, что…

И снова и осеклась. Уж точно это не мое дело сообщать Орлену, что подруга сестры, кажется, по уши в него влюблена.

Я снова наткнулась на его взгляд. И снова увидела ту же насмешку и понимание. Только сейчас до меня дошло: а ведь он знает! Отлично знает, подлец, что девчонка к нему неровно дышит. И все это время он нарочно злил ее и провоцировал, притворяясь простачком.

– Так ты это специально? – я высказала вслух свою догадку, все еще не в силах в нее поверить.

Орлен пожал плечами.

– Во всяком случае, она проболталась про ухажера Ингаретты. А так могла бы унести эту тайну с собой в могилу.

Я покосилась на Орлена. Он и правда не так прост. Впрочем, чего я ожидала. Он – аристократ, темный маг и, по уверениям его сестры, еще и дамский угодник. Он точно не может быть прост…

– Ну что, за дневником? – бодро спросил Орлен.

Он, похоже, был готов действовать незамедлительно. А я – нет.

– На занятия. Если я продолжу их пропускать – меня точно отчислят. И я окончу свои дни в монастыре.

– Э, нет! В монастыре тебе делать нечего! – эта мысль Орлену явно не понравилась. – Вечером зайду за тобой.

Глава 18

Забраться в чужую комнату совсем непросто. Я бы даже сказала, очень трудно. При первой же попытке взлома дверь отреагирует такими громкими воплями, что сбежится все общежитие во главе с комендантом. Объясняй им потом, что «ничего такого не хотела, просто проходила мимо, случайно задела». Вряд ли поверят. И что потом будет, даже представлять не хотелось.

Есть, конечно, специальное заклинание… То самое, которым я вскрыла дверь в подвал, когда спасала Клару. Вот только применять его чертовски опасно. В учебнике же ясно написано: «При попытке попасть в чужое жилище заклинание дает обратную реакцию. Возможны телесные повреждения, вплоть до гибели».

Сказать, что меня тогда трясло от страха – ничего не сказать. К счастью, все обошлось. Я ведь лезла в подвал, а он вроде как общий. Да и вообще не жилище.

Но в этот раз на такое везение можно не рассчитывать. Комната Ингаретты – это комната Ингаретты. Стало быть, чужая. Тут уж без вариантов.

Кстати… Вдруг Ингаретта, отправляясь на экскурсию, забыла закрыть окно? А что, я же про свое постоянно забываю. Я даже встрепенулась, настолько мне понравилась эта мысль.

Интересно, смогу ли я объяснить Карле, что ей нужно залететь не в мое, а в чужое окно, отыскать в ящике комода тетрадь и притащить ее мне?

Я выглянула в окно и разочарованно вздохнула.