Линарду понадобилось несколько секунд, чтобы его голос прозвучал ровно и бесстрастно.

– И кому он это говорил?

– О, я этого типа при дворе никогда не видела. Жуткий… И взгляд такой, – она поежилась, – змеиный.

Линард поднялся с кровати, подошел к камину, достал из кармана плаща увесистый кошель с деньгами. Положил его на столик. В этот момент в глазах его гостьи появилось не наигранное, а самое настоящее вожделение.

– Ты должна быть осторожна, – сказал ректор. – Сейчас вдвойне осторожна.

– Об этом не беспокойся. Голем, которого ты для меня сделал, просто идеален. В прошлый раз, в мое отсутствие, муж даже овладел им. И представляешь, не заметил разницы.

Линард едва удержался, чтобы не поморщиться. Такие подробности были ему ни к чему.

Чтобы не продолжать этот разговор, он отвернулся и стал натягивать на себя одежду. Она все еще была сырой и неприятно холодила тело.

Он взглянул на часы: они провели в комнатке чуть больше часа. Вполне достаточно для скоротечного свидания.

Взял со стола бутыль с «чем покрепче», откупорил ее, выплеснул часть содержимого в огонь и плеснул немного в стаканы. Немного подумал и произнес еще одно заклинание, чтобы огонь в камине стал прежним.

Еще раз окинул комнату взглядом, чтобы убедиться, что ничего не пропустил и не забыл.

– Уйдешь через четверть часа, – велел он своей гостье. – И повторяю, будь осторожна.

Накинул плащ и вышел из комнаты. Спустившись вниз, он протянул хозяйке постоялого двора еще две золотые монеты.

– Благодарю, – пропела она, а глаза ее радостно сверкнули.

– Ну что вы, это я вас благодарю за то, что мое маленькое приключение останется в тайне.

– Не сомневайтесь, сир, – она одарила его понимающей улыбкой. – Я не болтлива.

Магическая повозка неслась сквозь непогоду. Ливень усиливался, но сейчас Линард уже не обращал на это внимания.

Обрывка разговора ему вполне хватило, чтобы понять: императорский расследователь оказался куда более проницательным, чем хотелось бы. При дворе уже знают, кто учится в его школе. И кажется, приняли решение: истинная наследница трона не должна дожить до своего восемнадцатилетия.

Случилось то, чего он боялся больше всего. Аллиона, будущая императрица, теперь действительно в опасности.

В груди болезненно заныло. Так было всякий раз, когда он вспоминал их последний разговор. Он прекрасно отдавал себе отчет, что был чудовищно жесток к ней и несправедлив. Аллиона – непосредственная, искренняя, смелая девушка с добрым сердцем. Она ничем этого не заслужила.

И говоря откровенно – это он повел себя как семнадцатилетний дурак, когда потерял голову и ответил на ее поцелуй. Но изменить этого он уже не мог. А вот не позволить ей совершить ошибку – все еще мог.

Он тогда все сказал правильно.