Через хороших два часа и несколько кружек чая Филая знала подробности всех событий последних дней. Она без конца всплескивала руками и округляла глаза. «На тебе была темная метка, и ты мне не рассказала?» «Ты решила, что Орлен убийца, но осталась с ним одна в комнате?» «Боже, ты потащилась за Виоланой, хотя думала, то убивала она?»

После каждой из этих реплик мне хотелось провалиться сквозь землю. Впрочем, радовало, что одного она мне точно не сможет сказать: «Неужели ты действительно могла предположить, что ректор в тебя влюблен?» Потому что эту часть истории я утаила.

– Так значит ректор обо всем знал, с самого начала?

– Да, догадался из-за фамильяра. Моя Карла – родовой фамильяр, и он это сразу понял, в первый же день.

– Ну теперь, по крайней мере, понятно, почему он оформил опекунство и почему спасал тебя с риском для жизни, – сказала Филая, а мое сердце болезненно сжалось.

– Да, теперь понятно, – эхом отозвалась я, изо всех сил стараясь сохранить безмятежное выражение на лице.

Но похоже, это было уже лишним.

Филая смотрела не на меня, а куда-то за мою спину. И брови ее медленно, но верно ползли вверх. Я резко обернулась: что там, черт возьми, за моей спиной? Но там было только окно, прикрытое полупрозрачной занавеской.

– А это не твоя ворона? – спросила меня она.

Я обернулась, выглянула в окно и ахнула: за окном действительно была Карла, а рядом с ней кружились, еще не слишком уверенно махая крыльями, несколько воронят. Пять или шесть, они двигались хаотично и пересчитать их не представлялось возможным.

– Так вот где она пропадала! – ахнула я.

Действительно, призрак был прав: у моей вороны нашлись дела поважнее, чем торчать на ветке у окна.

– Боже, какие хорошенькие, – рассмеялась я. – Но разве у фамильяров могут быть птенцы? – обернулась я к Филае.

Она почему-то вовсе не умилялась, глядя на эту беспокойную и шумную компанию.

– Могут, – проговорила она тихо. – Например, если прямо сейчас ты беременна раз, два, три, – она постаралась посчитать воронят, но у нее, как и у меня, ничего не вышло. – В общем, кучей ребятишек, – сдалась она. – Но полагаю, что это не так.

– Не так, – я мотнула головой.

Она вздохнула:

– Тогда это может значить только одно: ты в большой опасности и твой фамильяр считает, что в одиночку не сможет тебя защитить.

Я выглянула в окно. Воронята все так же потешно махали крыльями, пытаясь удержаться в воздухе. Филая положила руку мне на плечо.

– Все будет хорошо, – тихо проговорила она.

И я, несмотря на трагизм ситуации, не смогла сдержать улыбки. Интересно, они с Риланом вообще разговаривают или просто читают мысли друг друга?

– Конечно, будет, – улыбнулась я.

Хотя, конечно, не очень-то в это верила.

Вместо эпилога

Погода была отвратительная, и это не делало дорогу проще.