"

"Сквозь неплотно сжатые пальцы вижу широкую и очень довольную улыбку Кестера, от которой в душе становится тепло и смятение на время исчезает.

– Отправляемся прямо сейчас. – Айленгор направляется к двери.

– Сначала мне нужно кое с кем поговорить, – решительно заявляет Кес.

Я убираю руки от лица вовремя, чтобы заметить, как Айленгор кивает с понимающим видом, а затем оба бросают быстрые взгляды на меня.

– Правильное решение, – одобрительно кивает магистр. – Сбор через полчаса во дворе замка. Он сейчас у себя.

– Что это значит, Кес? – спрашиваю я, едва мы остаёмся одни.

– Какая ты любопытная, – загадочно улыбается Кес. – Может, я хочу Фергуса пригласить на нашу свадьбу.

– Нет, неправда. – Переплетаю пальцы и стискиваю их. – Ты хочешь поговорить с ним?

– А почему бы не сделать всё по правилам? – мягко говорит он. – Понимаю, что ты знаешь его всего пару недель, но… он твой отец.

– По правилам. – Краснея, я отворачиваюсь. – Это когда вот это всё после свадьбы.

– Ты жалеешь? – В голосе Кестера напряжение.

– Нет, – вскидываюсь я и добавляю: – Ни мгновения.

Сильные руки выдёргивают меня из кресла, обхватив ладонями мою талию. Однако пол под ногами не появляется. Я повисаю в воздухе, опираясь руками на плечи Кестера. Но мне всё ещё неудобно, и я ногами обвиваю его бёдра.

Кестер больше ничего не говорит, только смотрит своими тёмными, почти чёрными глазами прямо мне в душу, а потом целует. Целует так, что мир переворачивается.

А когда он уходит, вернув меня в кресло, я ещё долго смотрю на закрывшуюся дверь.

Моя жизнь так резко изменилась. Но думать об этом не хочется. Нет места сейчас для правильных и неправильных мыслей, потому что каждая клеточка тела, каждая частичка души переполнены счастьем.

Глава 30. Око бездны

Айленгор появляется ещё раз перед самым отъездом.

За ним в комнату заходит один из младших учеников Академии. Парнишке лет пятнадцать. Он старательно отводит от меня взгляд, ставит поднос с завтраком на стол и, повинуясь жесту магистра, выходит.

Никак не могу привыкнуть. В этом мире нет домовиков. И здесь, в чисто мужской Академии, царит жёсткая иерархия. Самые юные мальчишки лет двенадцати-пятнадцати проходят период послушания. Их привлекают ко всем подсобным работам: кухонным, огородным, уборке помещений и «куда магистр пошлёт».

Меня это смущает, хотя чем это отличается от работы Эли? Да и сама я в приюте жила именно такой жизнью.

– Они зайдут вечером, – без предисловия заявляет Айленгор, устраиваясь в кресле.

И я понимаю, о ком он. Судорожно выдыхаю и ограничиваюсь кивком головы.

– В общем, – продолжает магистр, – я зашёл дать тебе задания на день. Во-первых, отдохни.

И я краснею, уловив в этих словах намёк на бессонную ночь.