На его голубовато-зеленом дне, выложенном красивой плиткой, виднелась грязь.

Полковник выпрямился, двигаясь к противоположному углу, где стояла постройка с окошечком наверху. Ему показалось, что раздался какой-то слабый звук, и он остановился и прислушался. Звук повторился снова, и теперь Гуров ясно понял, что это чей-то голос. Он звучал тихо и невнятно, слов не разобрать, однако доносился явно из того самого домика, к которому направлялся Лев.

Быстро достав пистолет — держать его в кобуре сейчас было нецелесообразно, — он приблизился к домику, сложенному из белого кирпича, а вот дверь была деревянной, и в ней виднелась замочная скважина.

Гуров попытался заглянуть через нее, но, разумеется, ничего не увидел. Зато явственно услышал мычание, становившееся все громче. Лев несколько раз резко подергал дверь на себя, но она была заперта на ключ. Мычание стало просто-таки отчаянным, кроме того, полковник услышал, как что-то ударяется об пол.

— Отойдите от двери! — крикнул он, вскидывая руку с пистолетом. — Стреляю! — и, выждав пару секунд, выстрелил в замок.

На месте замочной скважины появилась круглая дыра. Гуров подскочил к двери и ударил по ней ногой, отчего та сразу же открылась вовнутрь.

Он прижался к стене, потом резко вбежал в домик, держа пистолет наготове.

Света внутри не было, но падающие снаружи лучи солнца осветили помещение, и Гуров сразу увидел на полу женское тело. Оно шевелилось и издавало то самое мычание, что привлекло внимание полковника.

Лев подошел к женщине. Та полусидела на полу, руки и ноги ее были связаны, а рот заткнут какой-то тряпкой. Женщина подтягивала согнутые в коленях ноги к подбородку, пытаясь ползти, и смотрела на Гурова расширившимися серыми глазами.

Он выдернул кляп у нее изо рта, и женщина сразу глубоко вдохнула воздух. Затем освободил ей руки от веревок, развязал узлы и на ногах, после чего женщина попыталась подняться на ноги. Гуров подал ей руку.

— Спасибо… большое, — тяжело дыша, произнесла она. — Кто вы?

— Лучше скажите, кто вы, — попросил Гуров. — Говорить можете?

— Да… Мне уже гораздо лучше.

Полковник достал свое удостоверение, показал женщине и успокаивающе сказал:

— Так что бояться нечего, вы в безопасности.

— Ох, мне уже сильнее не испугаться, — невесело усмехнулась женщина.

Ей было лет под сорок, но выглядела она хорошо и ухоженно. Светлые волосы модно подстрижены и уложены явно у хорошего парикмахера. Белый костюм, состоящий из приталенного жакета и короткой юбки, наверняка дорогой и фирменный, сейчас выглядел не столь презентабельно: юбка была в грязных пятнах, у жакета порвался рукав. На правой щеке женщины виднелась ссадина, макияж смазан. Однако других видимых повреждений Гуров не заметил. Да и смотрела женщина на него уже более спокойно.