Но уже было понятно, что она играла роль узла связи с другим миром, одновременно позволяя аватарам божеств общаться друг с другом здесь. А ещё удерживала под своей властью всех смертных, до которых могла дотянуться.

Создания Мьёльнира пробивались всё глубже и поток информации расширялся. Я почувствовал разумы всех удерживаемых людей — их пытались модифицировать, превратив в объекты, что были бы связаны с появившимися тут аватарами. Скорее всего рассчитывали создать многочисленную и лояльную армию.

Плюс, ощутил Леру. И Жорика — этот каким-то чудом смогу почувствовать Мьёльнира, из-за чего судорожно пытался установить контакт.

Я попытался разобраться в хитросплетениях конструкции, которая постепенно переходила под контроль спутника. Кто бы ни управлял ею, он сдавал позиции, давая всё больше простора ментальным бойцам Мьёльнира.

Но в следующий момент массивный узел связи неожиданно исчез. Если быть более точным — втянулся в мощную воронку, создание которой, сам по-моему и спровоцировал.

— Сс-с-сволочи! Жорик! Лера!

Голос каменного ежа разнёсся над склоном, а я бессильно выругался про себя. В том, что исчезнувшая махина забрала с собой разумы всех аватаров, которые оказались в Элладе, ничего плохого не было. Но при этом она втянула ещё и разумы смертных. Включая Леру и её костяного конструкта.

* * *"

"Послушник первого ранга Рейзер, не жалея ног мчался по коридору с матовыми белыми стенами, стремясь как можно быстрее добраться до дверей в семнадцатый зал связи. Сигнал эвакуации, который оттуда пришёл, не был чем-то удивительным. Как минимум, в одном случае из десяти, Дом Геф сталкивался с врагом, который не просто успешно давал отпор, но и атаковал их Опору настолько эффективно, что лидер смены принимал решение об отступлении.

Но в этот раз всё было несколько иначе — помимо обычного уведомления об активированному протоколе отступления, пришло ещё три. Одно утверждало, что лидер группы вторжения получил необратимые повреждения разума. Второе сообщало о нарушении целостности самой Опоры. А третье информировало об утере контроля над частью сознаний смертных, которые согласно протоколу эвакуации, были изъяты для изучения обстановки — такой ход использовался, чтобы детальнее разобраться в угрозе, которую представлял собой противник.

Все три относились к категории критичных. И пусть они порой звучали в помещении дежурной смены, но Рейзер не мог вспомнить ни одного случая, когда подобные уведомления приходили бы вместе.

Потому он и мчался со всех ног, кляня запрет на использование силы внутри корпусов связи. Сейчас в его распоряжении было только собственное тело, которому давно не хватало тренировок.