— Девочку зовут Одри, она живет в сарае в саду доктора Картера. Когда Одри плачет, в Нью-Ньюлине идет дождь. Я не знаю, что случилось с ее родителями и как она оказалась в системе, но ребенок эту самую Марту Бертон боится и ненавидит.

Фрэнк припомнил, как в одно мгновение над деревней разверзлись хляби небесные, и сразу поверил в отчаянное детское горе.

Как это порой страшно — быть ребенком.

— Я посмотрю, — вздохнул он. — В качестве исключения.

Тэсса улыбнулась ему — разбежались крошечные морщинки вокруг ее глаз, делая лицо мягче и нежнее.

— Спасибо, — произнесла она спокойно.

В этот раз они провели в линкольне совсем мало времени — около пятнадцати минут. Потом Тэсса притормозила у скромной часовни, и они вошли внутрь.

Фрэнк, как это ни странно, никогда не был на похоронах и нервничал. Тэсса выглядела так, будто точно знала, что делает.

Внутри, в прохладе и запахе ладана, их ждали всего двое: молодой священник и красивая женщина в трауре с усталым, сердитым лицом.

— Ну наконец-то, — приветствовала она их недовольно, — вы явились. Сколько можно вас ждать!

— Мы ехали издалека, — ровно ответила Тэсса, прошла мимо нее и остановилась в ногах закрытого гроба, вслушиваясь во что-то свое, внутреннее.

Женщина смотрела на нее недоуменно, а священник — с явным испугом.

— Святая инквизиция, — прошептал он.

— Нет-нет, — поправила его Тэсса с улыбкой, — инквизиция в отставке. Тэсса Тарлтон, смотритель кладбища Вечного утешения.

Священник поджал губы.

— Ваше кладбище — это кощунство, надругательство над замыслом Божьим! — провозгласил он и услышал в ответ только непочтительное хмыканье.

— Что с ним случилось? — не позволила себя втянуть в теологические споры Тэсса.

— Какое ваше дело, — ответила женщина резко. — Просто заберите его.

— Разбился на байке, — сказал священник торопливо. Он все еще излучал праведное негодование, но и побаивался Тэссу тоже.

— Куда же ты так спешил, малыш? — ласково спросила она у гроба, и Фрэнк застыл, на полном серьезе ожидая, что из-под тяжелой крышки донесется ответ.

— Она сумасшедшая? — поинтересовалась у Фрэнка женщина, и он, тихонько вздохнув, посмотрел на нее.

— Так что случилось с Джеймсом, Марта? — тихонько повторила свой вопрос Тэсса.

— Ему исполнилось восемнадцать, — проговорила женщина, не отводя взгляда от Фрэнка, — и он решил уехать в тот же день. Мы с мужем его не гнали, но Джеймс… — Марта издала сухой всхлип, — очень спешил.

— Почему?

— Из-за Одри. Она писала ему про какое-то волшебное место… Нью-Ньюлин или как-то так. Одри всегда была диковатой девочкой с буйной фантазией. Все время ныла, и над моим домом висела огромная туча. Ужас — в соседнем квартале солнце, а у нас — дождь.