Эллиот Новелл, почтальон и прилипала-любовник, испуганно отступил к двери в кладовку.

Наслушался, наверное, от Камилы глупостей про Фрэнка.

— Как любопытно, — пробормотал доктор Картер, надевая очки и подслеповато щурясь. Как и все врачи, он обожал все необыкновенное.

— Хотите пирога, Фрэнк? — с улыбкой предложила Мэри Лу.

— Да, спасибо, — буркнул тот, обошел Тэссу и, ни на кого не глядя, прошествовал к барной стойке.

— Тэсса, ты совсем рехнулась? — прошипел побледневший Эллиот, держась за ручку двери.

— Дебора, Холли Лонгли на какое-то время останется в Нью-Ньюлине, — проигнорировав его, сообщила Тэсса.

— Холли Лонгли? — переспросил Кевин Бенгли, округляя глаза. — Тот самый Холли Лонгли? Гениальный художник?

— Ночью он пробрался в наш дом, — с неожиданной гордостью объявил Билли Милн.

— Кофе? — снова обратилась Мэри Лу к Фрэнку.

Он кивнул, упорно таращась на свои руки.

— А я бы тоже что-нибудь съела, Мэри Лу, — Тэсса пристроилась на высоком стуле рядом с ним, прислушиваясь к тому, как Милны взахлеб рассказывают о ночном происшествии: «И тут он как закричит, что не вор, а художник».

— Так это правда? — спросила у Фрэнка Мэри Лу, ставя перед Тэссой тарелку с пирогом. — Ваш взгляд вызывает в людях что-то злое?

— Брехня, как и все у Камилы, — вместо него заявила невыносимая Бренда. — Под взглядом этого парня ты просто вываливаешь все как есть. Про куриц, про зомби, про всякое, в общем.

— О, — Мэри Лу смешалась, — так вас за это побили, Фрэнк?

Он продолжал хранить угрюмое молчание.

— Вовсе нет, — возразила Тэсса, — мы просто так подрались. Для веселья.

Отовсюду послышалась потрясенные и осуждающие возгласы. Эллиот Новелл торопливо строчил сообщение — наверняка писал Камиле, что она пропускает все самое интересное.

— Я хочу попробовать, — перекрыл всеобщий гомон взволнованный голос Кевина Бенгли. — Если ты, Фрэнк, позволишь мне.

Тэсса жевала пирог, с интересом ожидая развития событий.

Фрэнк кивнул.

В кофейне снова воцарилась звенящая тишина.

Кевин шагнул вперед, и Фрэнк медленно поднял взгляд

Так они и замерли — глаза в глаза.

— Что должно случиться? — шепотом спросил Кевин. — Может, ты спросишь меня о чем-нибудь?

— Это нечестно, — возмутился Эллиот, — у Кевина сроду никаких секретов не водилось! Он же гребаная совесть Нью-Ньюлина!

— Но в статье, — заметила Мэри Лу, — ни о каких секретах не написано. Тут сказано, — она достала «Расследования» из-под прилавка и процитировала: — «Его взгляд способен внушить вам самые плохие мысли и заставить вас говорить злые вещи». Так давай, Фрэнк, заставь нашего ангелочка Кевина сказать что-то злое!

На бандитской физиономии появилась ухмылка.

— Это не так работает, — заговорил Фрэнк, — люди говорят лишь то, что думают.